— Ничего себе… — прошептал Костя и захлопал выгоревшими на солнце ресницами. — Это же золото, да? Золото?
Кажется, мы бесконечно долго сидели на останках старого фундамента, не решаясь дотронуться до своей находки. Как будто боялись, что нам все это снится, и если потрогать, то оно просто исчезнет.
— Это клад, Костя! — я решился наконец оторвать взгляд от магнетического золотого кружева. — Мы нашли настоящий клад!
— О, Алекс, наконец-то! — на лице Марты засияла искренняя улыбка, глаза озорно заблестели. — Герр граф сказал, что ты сегодня уже должен прийти. Как ты себя чувствуешь?
— Готов работать с энтузиазмом, — я подмигнул Марте. — А работы, как я посмотрю, поднакопилось…
На моем столе возвышалась стопка картонных папок с очередными описями, каталогами и прочими музейными документами, которые графу поставлялись в промышленных масштабах прямо-таки. Пальцы правой руки заныли в предвкушении многочасового корябанья ручкой по бумаге.
Дверь в кабинет графа распахнулась, на пороге стоял он сам, собственной персоной. Как всегда при параде, в светло-сером костюме в полоску и белоснежной рубашке. К груди он, как сокровище, прижимал толстую картонную папку.
— Герр Алекс, у меня для тебя очень важное задание, — сказал он, и глаза его при этом лихорадочно блестели. Надо же, обычно он звонил Марте по телефону и просил меня зайти, если ему было нужно. Что же такое приключилось, что он сам пришел в нашу крохотную конуру? — Отложи в сторону весь этот мусор и немедленно принимайся за перевод этих документов.
Граф бережно, как хрустальную вазу, положил мне на стол ветхую папку.
— Марта, я хочу, чтобы его переводы ты напечатала на машинке, — сказал, повернувшись к девушке.
— Я же еще не закончила с дневниками профессора… — начала, было, Марта.
— Бросайте все! — воскликнул граф, взмахнув руками, словно дирижер. — Все в пекло! Принимайтесь за янтарную комнату! Я хочу, чтобы сегодня к вечеру записки Растрелли и письма фон Гете и Эрнста Шаха лежали у меня на столе! Крайний срок — завтра утром! И не уходите с работы, пока это не будет выполнено!
Граф развернулся и с грохотом захлопнул дверь. Не от злости и ярости, его потряхивало от предвкушения и возбуждения.
Я провел пальцами по папке. Открыл обложку. Пожелтевшие ветхие листы. Выцветшие чернила… Какие-то схемы, планы, стрелочки… Что же за крыса сидит у тебя в Царском Селе, герр граф? Это ведь явно даже не копии документов, а их оригиналы. Некто стащил их из архива музея и передал через линию фронта. Потому что, насколько я помнил, Царское Село все еще не взяли. Уже скоро, где-то вот-вот… Но пока что фрицы точно там не хозяйничают настолько, чтобы мочь стырить уникальные документы.