— Это ты с чего это взял? — прищурился в мою сторону «хорек».
— Он доложил о месте вашей дислокации фрицам, передал им фотографии Слободского и Наташи. Но не знал, в кого она должна была стрелять. Про меня вообще ни слова. Кто-то из вас разве не знал, зачем в Псков направилась Наташа?
Снова повисло молчание, но на этот раз было слышно, как облегченно выдыхают все собравшиеся. Включая даже Хайдарова. Не совсем же он идиот, чтобы не понимать, что очень скоро и его персону начнут разбирать по косточкам. А достал он тут всех, похоже, изрядно…
— А может это кто-то из тех? — седой мотнул головой в сторону двери. — Неделю назад прибились, красноармейцы, что из окружения вырвались…
— У одного еще вальтер трофейный, говорит, что патруль голыми руками положил, а сам мозгляк! — подхватил бородатый.
— Чьи ребята сейчас ближе всех к землянке? — резко сказал Слободский и подался вперед.
— Мои, — подал голос забинтованный. — Только пришли, им на кухне поесть оставили.
— Кликни кого-нибудь по-тихому, пусть возьмут красноармейцев, — тихо приказал командир и посмотрел на меня. Хотел что-то сказать, но промолчал.
Скрипнула дверь, забинтованный вышел. Хайдаров поднялся со своего места, вынимая из ножен нож. Медленно, как бы нехотя двинулся ко мне и перерезал веревку, связывающую мне руки.
— Здесь сиди, — буркнул он. — Под ногами не путайся.
Ну да, не очень-то и хотелось… Держался я уже, если честно, из последних сил. Раненое плечо саднило, бессонная ночь тоже давала о себе знать. Не двадцать уже все-таки… Я оглянулся на Наташу. Та выглядела не лучше. Ободряюще подмигнул.
Снаружи раздались звуки возни, крики. Выстрел, затем второй. Хайдаров и Слободский ринулись туда. Бородатый и седой тоже. В землянке остались только мы с Наташей. В пепельнице дымился незатушенный окурок Хайдарова.
— Ты как? — тихо спросил я.
— Справлюсь, — сжав зубы, ответила она. — Спасибо тебе.
— Не за что, — я покачал головой.
— Если бы не ты, то Шалтай меня бы убил, — медленно проговорила Наташа. — Не стал бы он так рисковать.
— И что тогда было бы с отрядом? — спросил я. Хотя понимал, что она права. Пожертвовать одним партизанским отрядом или глубоко законспирированным разведчиком? Раз у него на пальце «мертвая голова», значит внедрили его уже больше трех лет назад. Выбор очевиден. Бл*ха… Как и у меня тогда в Сирии, один в один.
— Но все обошлось, — натянуто улыбнулся я.
— Да, — устало кивнула Наташа.
Шум снаружи на какое-то время прекратился. Было слышно голоса, но слов за закрытой дверью было не разобрать. Потом грохнул одинокий выстрел.