— Ты что о себе возомнил? — брызнул слюной «хорек». — Может тебе еще из Ставки кого-нибудь пригласить?
— Мурату Радиковичу я полностью доверяю, — вмешался Слободский. — Можете при нем говорить.
— У меня в сапоге письмо от Шалтая. Адресовано вам. Там план ликвидации вашего отряда.
— От какого Шалтая? — удивился Слободский.
Блин… Получается он не в курсе разведчика Юргена. Я считал иначе. Раз Наташа его опознала, думал и в отряде его знают. Но нет. Получается, чуть не выдал Юргена. Но почему его знает Наташа? В моей голове снова крепла мысль, что не простая она партизанка и не случайно попала в отряд снайпером. Много я о ней еще не знаю. А сейчас надо исправлять ситуацию. И Юрген меня не проинструктировал, как на счет него изъясняться. Времени в обрез было.
— Кто такой Шалтай? — зло повторил вопрос командира Хайдаров, вытаскивая у меня из сапога конверт.
Вот тебе, паскуда, я точно этого не скажу. Может, ты и есть крыса?
— Мой человек, вхожий в штаб, — стал я импровизировать. — Он выкрал эти документы. Завтра будет полномасштабная зачистка с применением авиации. Ваша дислокация в лесу раскрыта. Нужно немедленно уходить. Судя по всему, у вас в отряде предатель.
Хайдаров разорвал конверт и развернул лист на столе перед Слободским. Оба спешно пробежали по тексту глазами.
— Это провокация, Ильич! — пел на ухо командиру особист. — Хочет нас согнать с укрепленного и обжитого лагеря, а потом навести на нас немцев.
— Если бы я хотел вас сдать, — спокойно проговорил я. — То пришел бы сюда не с Сотниковой а с батальоном СС.
— Так ты не знал наверняка, — не успокаивался особист. — Здесь ли мы еще. Пришел проверить. И, возможно, дорогу не запомнил. В темноте ведь сбежал, а Сотникова тебя навела. А бумажку эту состряпал. Тут печати свежие, сразу видно, что вчера только состряпал.
Вот сука! Захотелось встать и залепить сапогом ему в морду, руки-то связаны. Но в моем положении разборки нельзя наводить. Пристрелит ведь прямо здесь и скажет, что я на него напал.
— Ясень пень, — процедил я. — Что печати свежие. Думаешь отряд ликвидировать за месяц планировали. Я вообще не понимаю, почему немцы еще не здесь? Все у них по плану, видать должно быть. Педанты, мать их. Только завтра здесь все с землей сравняют. И тогда посмотрим, кто из нас предатель.
В дверь осторожно поскреблись, потом она скрипнула, и внутрь просунулась вихрастая башка молодого партизана. Видел его в прошлый раз, но имя не запомнил.
— Командир… — с немного виноватым видом произнес он и шмыгнул носом. — Там это… Натаха пришла в себя и требует, чтобы ее к вам впустили…