И почапал домой. Запоздало подумав, что надо было выпросить пропуск что ли, а то будет глупо как-то, если меня сейчас заметет патруль и посадит в карцер до выяснения.
Не замел. Голова была ясной. Настроение…
Я обдумывал это как раз в тот момент, когда подходил к дому. Шел я дворами, тихонько. Понятно, что если попадусь, уже утром граф меня из застенков вытащит, но ночевать в карцере — то еще удовольствие.
Почти дошел. Уже шагнул за угол дома, к крыльцу. Но замер, услышав шум двигателя.
В наш двор со стороны Детской въехала машина. Фыркнул двигатель, и здоровенный черный мерседес замер у зеленого крыльца.
Машину эту я знал. И даже сегодня ездил на ее заднем сидении.
Это был мерседес Алоиза.
Первой мыслью было, что гестаповец приехал сюда по мою душу. Я слышал, как они с графом обсудили меня на повышенных оборотах, кажется, приятели даже рассорились из-за моей персоны. И перед тем, как выйти, Алоиз наградил меня настолько многообещающим взглядом, что ежу понятно, что подозрений своих он не оставил. Даже наоборот — только еще сильнее в них утвердился.
Так что с него станется — устроить все так, что завтра мое тело всплывет в Великой, и никаких подозреваемых, никакого расследования… Мол, все видели, что он был пьян, решил искупаться, напоролся на арматурину взорванного моста — их еще не все из реки достали — и, как результат, погиб. Очень жаль, герр граф, но не переживайте, мы найдем вам другого переводчика, умнее, красивее и вообще девушку.
Из машины раздался тихий женский смех, потом звук долгого поцелуя.
Хм. Похоже, в этот раз Алоиз здесь не из-за меня…
Дверца открылась, из машины выпорхнула Злата. Потом наклонилась к открытой двери, прощебетала:
— Гутенахт, майн либе!
И скрылась за дверью дома. Мерседес рыкнул могучим мотором, развернулся и выехал обратно на улицу.
Злату я догнал у двери в ее комнату. Она долго возилась с замком. Услышав мои шаги, она вздрогнула, резко обернулась, глаза ее испуганно блеснули в темноте.
— Тихо! — я прижал палец к губам. — Это я…
— Ты за мной следил⁈ — на выдохе всхлипнула она.
— Нет, просто возвращался домой, — пожал я плечами. Каких-то подозрений на ее счет у меня и правда даже не ворохнулось. Подозревать своих в такой ситуации — это недопустимая отрава для мозгов. Каждый из нас ходит по настолько тонкому льду, что малейшая напряженность внутри группы способна ко всем чертям ее разрушить. — Вовремя заметил машину, спрятался в тени.
— Ты пил? — она потянула носом воздух.
— Самую малость, — усмехнулся я. — Давай помогу.
Я забрал у нее ключи и открыл дверь. На языке у меня крутилась масса вопросов. А в голове сложилось наконец-то, почему «колбаса-дознаватель» из СД со своим напарником были такими вежливыми. Фройляйн, и все такое… Так вот кто у Златы покровитель. Но я твердо знал, что требовать от нее откровенности я не буду. Разве что она сама захочет мне что-то рассказать. Злата приглашающе кивнула. Заходи, мол.