— Это очень заманчивое предложение, — ее бледные щеки порозовели, Марта многозначительно облизнула губы. — И я его очень внимательно рассмотрю.
Снова застрекотала печатная машинка, ну и мне пора было приниматься за работу.
Из кабинета графа вдруг раздался грохот. И сразу следом громкий вопль.
— Что значит, напали⁈ Кто напал⁈ Я сказал, чтобы по прибытии немедленно шли ко мне в кабинет, почему их до сих пор нет⁈ Вы морочите мне голову, слышать ничего не желаю!!!
И снова грохот. И сразу следом — звон чего-то разбитого. Похоже, досталось вычурному вазону возле окна.
— Что происходит? — прошептал я и посмотрел на Марту.
Та пожала плечами, и мы, не сговариваясь, вскочили со своих мест и бросились к двери, почти стукнувшись лбами.
— Алоиз, это черт знает что! — рычал граф. — Никому ничего нельзя поручить! Что сложного — взять вещь и проехать несколько километров на машине. Алоиз, это в двух шагах, у нас кругом патрули, все вокруг твердят, что в Плескау безопасно почти как в Берлине, и что⁈
— Отто, здесь не может быть безопасно, мы все-таки ведем войну, — надо же, каким тоном гестаповец умеет говорить. Будто ребенка успокаивает. — Партизаны…
— Да к черту твоих партизанов! — срываясь почти на ультразвук, заорал граф. — Это отребье даже не представляет ценности той вещи, которую они похитили…
— Отто, успокойся, — почти нежно проговорил гестаповец. — Мы обязательно разберемся с этими свиньями. И найдем твою вещицу…
— Алоиз, ты не понимаешь! — в голосе графа появились истерические нотки. Да что там! Целая истерическая симфония там появилась, а не нотки! — Это же была скифская коллекция Фаберже! Драгоценности, считавшиеся утраченными! Их видели единицы! И я хотел выставить их на открытие музея! А эти… Эти…
— Отто, Отто! — штандартенфюрер приобнял графа и похлопал его по плечу. — Тебе надо развеяться, а ты сидишь сычом в своем кабинете. Прогуляйся на свежий воздух. Между прочим, ребята Гольдера как раз сейчас собираются в карательный рейд в Куштовку. Донесение пришло, что там партизан подкармливают, надо разобраться. Поезжай с ними, проветрись. Хочешь, я тебе свой парабеллум дам?
— Ты прав, Алоиз, нужно выпустить пар, — уже спокойнее проговорил граф. — Гольдер, ты говоришь? Это тот, что на губной гармошке вчера играл в клубе?
— Да-да, отличный парень, ручаюсь за него! — сказал гестаповец.
— Откуда они отправляются? — граф так резко встал, что его стул грохнулся на пол. — Веди меня к ним немедленно.
— Кстати, Отто… — вкрадчиво проговорил Алоиз. — А ты не хочешь прихватить с собой своего этого… Переводчика? Как его там, Алекс же вроде?