Я выдернул провод и тут же прыгнул вперед. Настиг фрица который как раз расстегивал штаны, и всадил нож ему в шею. Он булькнул и, не успев даже удивиться, повалился на бок.
— Что такое? Бензин что ли закончился?
— Наверное, Кипп опять об провод споткнулся. Эй, Кипп, ты нам свет отключил!
— Кипп?
— Да-да, сейчас починю! — хрипло откашлявшись, вместо фрица ответил я, аккуратно опуская его на землю. Пригнулся. Переместился ближе к палатке. Замер за углом.
— Почему так? Смотрел на лампочки, а когда они погасли, то в глазах до сих пор светятся? — фриц топтался совсем рядом. Я выпрыгнул из-за палатки.
— Эй, ты кто тако… — успел вскрикнуть фриц до того, как мой нож погрузился ему в шею. Готов!
— Стой! Стрелять буду! — выкрикнул третий, и одновременно с возгласом рядом с моим ухом свистнула пуля. Я прянул в сторону, выискивая, где он засел. Достал пистолеn. Твою мать, я надеялся как-то без стрельбы обойтись. Выстрелы далеко слышно, вдруг патруль какой еще поблизости ошивается, прибегут по тревоге. Да и пшеки эти вместе с Доминикой где-то по лесам еще шныряют.
— Руки вверх! — скомандовал оставшийся в живых фриц.
— Ага, делать мне больше нечего… — пробурчал я, проползая вдоль стола в ту сторону, откуда доносился голос.
Бах! Еще один выстрел. Примерно в то место, откуда я уже ушел.
— Сдавайся! — снова выкрикнул фриц. Но уверенности в его голосе не было. Ага, вон там он засел! За поваленным деревом. Молодец, неплохая позиция. Вот только теперь мне его башку на фоне светлеющего неба видно как на картинке. Я прицелился…
Бах!
Готов.
Я замер, прислушиваясь. Вдруг все-таки есть еще четвертый. Мало ли, дрых в палатке, а сейчас проснулся.
Ничего. Ветер шуршит еще не опавшими листьями. И сквозь шелест пробивается плач младенца. Нашумел. Разбудили-таки батю.
Я поднялся на ноги и двинул к палатке, прихватив со стола фонарик. Скользнул лучом по «внутреннему убранству». Деревянные нары, стол, стеллаж, радиостанция. Бумаги какие-то. Длинные колонки цифр. Черт его знает, может шифровки какие-то, а может результаты наблюдений за погодой. Сгреб всю папку, нехай чекисты разбираются. Или Хайдаров.
Выключил фонарь, вышел осторожно. Все еще никого. Можно проезжать.
Рванул бегом обратно к машине.
— Дядя Саша! — облегченно выдохнул Яшка. — А мы уж тут думали…
— Не фиг думать, надо ехать, пока не рассвело! — я запрыгнул в лоханку. — Только возле лагеря там притормози, хочу генератор забрать.
— Возле какого еще лагеря?
— Там увидишь, трогай!
Лоханка двинулась по извилистой лесной тропе, уворачиваясь от деревьев. Дорогой это можно было назвать только с очень большой натяжкой. Хотя раз лоханка проходит, значит сгодится, что уж.