У всех троих — нашивки инженерных войск. Тот, который кофе варит — унтер-офицер, двое других — простые солдаты. У того, что с планшеткой — железный крест. Отличился, видать, где-то. Машины не видать, мотоцикла тоже. Значит…
Ни черта это ничего не значит. Может, остальные из их лагеря как раз на машине сейчас куда-то и укатили, а может их здесь всего трое. Или еще в палатке, может, кто спит. Лагерь могли выгрузить, поставить, оставить их работать и уехать.
Если их всего трое, то положу я их, как не фиг делать. По рожам видно — расслабленные, никого не ждут. Кобуры застегнуты. Пара винтовок стоит рядом со столом, но пока они до них дотянутся…
С другой стороны, хотелось послушать, что скажут. Вдруг рядом за деревьями десяток фрицев с пулеметами притаилась.
— … ну помнишь, та рыженькая, в бордельхаузе, когда мы еще в Плескау стояли?
— В красном платье? На рояле играла которая?
— Да-да, она!
— И что? Хочешь сказать, тебе перепало? Она же только с офицерами спит.
— Эх, нет… Да я не про то! Я вообще туда случайно, можно сказать, попал. Меня герр гауптман послал найти Гейнца.
— И что она?
— Сейчас расскажу! Короче, там сидел Шнайдер из комендатуры. Брюхо свою развалил, пиво сосет и на Гольду слюни пускает. Потом говорит: «Я бы тебя всю ночь трахал!» А она села к нему на колени, улыбнулась во все зубы и отвечает: «Как ты в своем пузе инструмент-то находишь, жирный…»
— Ха-ха, прямо так и сказала?
— Ага.
— По-немецки?
— Нет, по-русски. Шнайдер ни черта не понял и в улыбке довольной расплылся. А я стою с каменной рожей и думаю: «Только бы не заржать! Только бы не заржать!» А потом вижу лицо Гейнца, а его точно так же перекосило, тоже понял, что она сказала.
— И ты откуда русский знаешь?
— Так у меня сосед русский, еще от коммунистов сбежал. Он и научил. А Гейнц, наверное, уже здесь выучил, он всегда интересовался…
— И вы ему не сказали ничего?
— Да ты что⁈ Шнайдер же тогда Гольду со свету бы сжил, а она красивая девка… Эх…
На душе стало тепло-тепло. Как будто эти фрицы привет от Златы передали. Жива, значит. Хорошо…
Я переместился вдоль кустов, продолжая изучать обстановку. Кроме этих троих никто больше не отсвечивал. Вроде как, реально нет никого. По разговору тоже стало понятно, что своих они ждут не раньше обеда завтрашнего дня.
Значит, пора действовать. Еще проторможу, ожидая полезных сведений, совсем рассветет.
Я присел рядом с генератором. Классная штука — вермахтовский штормерцайгер! Неубиваемый, те, что я в своем времени видел, до сих пор работают. Такую бы вещицу в отряд Слободского притащить…