— А, это ты, Алекс… — проговорил он. — Я… Я ждал тебя.
— Да что вы говорите, герр граф, — усмехнулся я. — Мне казалось, что план был немного другой. Разве нет?
Двигался я быстро. В несколько скачков буквально, оглядел все комнаты роскошной квартиры графа, чтобы убедиться, что он нигде не попрятал своих загадочных сторонников из тайного общества. Не хватало еще, чтобы в самый неподходящий момент из спальни вывалилась толпа каких-нибудь чухонцев, возомнивших себя наследниками мифической Гипербореи, но на всякий случае воорушившихся шмайсерами, а не древней магией.
— Все это время ты был вервольфом, — фраза графа звучала и как вопрос, и как утверждение. — Надо же, как я мог не догадаться, ведь ты же с самого начала дал мне подсказку… Та книга Германа Ленса. В один из первых дней. Ну что ж, эта партия осталась за тобой, Алекс. Прими мои аплодисменты.
Голос графа звучал мягко, практически ласково. Он обволакивал и гипнотизировал. Этот аристократичный сучий потрох, похоже, думает, что я пришел к нему договариваться?
— Куда ты дел мою янтарную камору, мерзавец⁈ — внезапно сорвался на крик граф. Подался вперед, чтобы вскочить с кресла. Но я оказался быстрее и толкнул его обратно.
— Никогда она не была твоей, — усмехнулся я. — И уже никогда не будет.
— Алекс, Алекс… — граф снова расслабился. Или умело сделал вид, развалился вальяжно в кресле, закинув ногу на ногу. — Александр — это ведь твое настоящее имя? Или может быть, тебя на самом деле зовут как-то иначе? Ты ведь разведчик, верно? — взгляд графа стал цепким, пристальным. На несколько секунд даже мутное безумие из его глаз пропало. — На кого ты работаешь? На коммунистов? О нет, на комми ты не похож, я коммунистов чую за версту, ты кто-то другой… Что-то другое…
Глаза снова подернулись темной пеленой, взгляд стал блуждающим.
Надо было кончать его и уходить. Но мне, как назло, стало любопытно, куда заведут этого паука его загадочные логические цепочки.
— Алекс… Или мне все-таки лучше называть тебя Вервольфом? — тонкие ноздри графа начали раздуваться. Он злится? Или ему просто в голову пришла какая-то блистательная идея?
— Вер-вольф… — нараспев повторил он. — Ты думаешь, что служишь только сам себе. Может быть, это потому что никто никогда не предлагал тебе настоящую цену? — взгляд графа вцепился в мое лицо так, будто ощупывал его пальцами. Я даже почти почувствовал это. — Какая сила! Проклятье, как я мог этого не заметить⁈ Тебе ведь никогда не нужны были очки, верно? Это были простые стекляшки… И ты казался ниже ростом… И… Вервольф. Вер-вольф, — он повторил это слово так приторно, будто конфету на языке держал. — Все это время ты был рядом… А знаешь, я ведь ждал каждой твоей новой выходки! И даже, можно сказать, болел за тебя. Твой стиль бесподобен!