— Обязательно! — снова повторил я, и с облегчением бросился к своему столу. Надеюсь, я не слишком стремительно от нее отпрянул. Но каждый раз после встречи с Наташей, приближаться к Марте было все труднее. Пачка доков была внушительной, но не запредельной. Я взял ручку, чистый лист и приступил. И поскольку перевод на немецкий не требовал от меня никакого напряжения мозгов, принялся обдумывать план. В принципе, все могло сложиться, вот только всяких «но» и «если» набегало как-то многовато. Никто из моих сподвижников не умеет так метко стрелять, чтобы легко ранить, но не убить. Значит нужно, кровь из носа, до праздника успеть увидеться с Наташей. Выполнимо. Просто вместо обеда сбегаю по-быстрому до партизанской конспиративки. Либо застану ее там, либо оставлю сообщение. Задача несложная… Надо только программу праздника до этого момента найти…
Так, дядя Саша, ты отвлекся! Куча документов меньше не становится, так что отставить повторять в голове план на все лады!
Я погрузился обратно в переводы. Марта за столом напротив стрекотала на печатной своей машинке со скоростью пулемета.
— А, шайсе… — прошипела она, с жужжанием выдернула лист из машинки, смяла его, бросила в корзину и заправила новый. Нахмурила свой гладкий лобик, видимо, чтобы получше сосредоточиться и снова принялась бить по клавишам. Торопится, вот и косячит. Я опустил глаза на свой стол, перечитал написанное. Чертыхнулся мысленно. Тоже фигни написал, пока об отвлеченном думал. Смял лист и бросил его в мусорную корзину. Марта хихикнула и подмигнула. Я развел руками.
За дверью графа зазвучала торжественная музыка. Прислушался. Это опять был Вагнер. Граф всегда включает Вагнера в особо волнующие моменты. Насколько я успел услышать, у него там трое посетителей, совещание по поводу логистики какое-то. Видимо, стало очень нервно, вот он и решил разрядить обстановку, врубив во всю мощь своего патефона арию из «Гибели богов». Я хмыкнул. Ну, удачи вам, ребята. Особенно если кто-то подумает вякнуть, что они зря теряют время на всякую там музычку.
Н-да, антураж, конечно, уровня «потемкинская деревня»… Особенно зияющие дыры прикрыли полотнищами со свастикой, мусор и кирпичную крошку с площади убрали, поставили несколько лотков — с самоварами, горячим чаем для тех, кто осенью мерзнет, и с прохладительными напитками для тех, кому все еще жарко. Оркестр играл бравурный марш. Народ потихоньку собирался. Благодаря графу, я оказался среди «благородной» публики. На наспех, но вполне добротно сколоченной трибуне. Я крутил головой. Ага, правее и выше — Зиверс и Доминика. Пани Радзивилл блистала в каком-то умопомрачительно-сверкающем платье и золотой шляпке с вуалеткой. Рядом с ними — Зигмунд Рашер и Каролина Диль. Согласно программе, Рашер будет выступать третьим. Сразу после Черепенькина. Как этот рябой хмырь ухитрился пролезть в первую тройку — ума не приложу. Похоже, он тот еще ушлый тип.