Бам! Там, где только что была моя голова в половицу впечатался ботинок размера, как минимум сорок пятого. Но я успел откатиться и вскочить на ноги. Морды Оглобли не видно, лишь покачивающаяся, как мачта, несгибаемая фигура. Гад молчал, отчего казался еще более зловещим и мистическим. Франкенштейн, блин… Ну, тогда я Ван Хельсинг. Получи, нечисть! Я сходу зарядил ему ногой в живот. Прямым ударом, когда тот атаковал.
Бам! Удар получился отличный, но я сам отлетел чуть назад. Все-таки по массе значительно отставал. Оглобля тоже откатился и захрипел. Ага, сука! Не нравится. Но верзила все же устоял на ногах, а я прикидывал, как достать до его морды кулаком. Высоковато будет. Хорошего удара не выйдет, сначала на колени нужно его поставить.
Бам! Ударил боковым ногой ему в колено. Метил прямо в сустав, но Оглобля среагировал и чуть приподнял ногу, отбив мой удар стопой. Черт! А он знает толк в рукопашке. А как насчет борьбы? Я сделал вид, что снова собираюсь ударить ногой, но выбросив обманный шажок, тут же кинулся ему в ноги. Схватил за сапоги и рванул их вверх. Только пятки сверкнули. Оглобля с грохотом завалился на спину, а я сразу придавил его сверху, вколотив пару ударов кулаками в его морду, чуть костяшки не сбил. Череп, словно гранит.
Еще раз ударить не получилось. Пшек обхватил меня своими ручищами, вязал мои удары, прижимал к себе, и пытался подмять. Еще секунда, и он перевернется и задавит меня. Чертов поляк и бороться умеет.
Мы прокатились по полу, пыхтя и ломая друг друга. Я пытался накинуть удушающий на длинную шею, а противник, обвил меня ногами и сдавил так, что дыхнуть тяжело. Вот он уже сверху и вцепился в мое горло. Перед глазами поплыли красные круги. Хрен тебе, я не сдохну! Я извернулся и ударил его локтем в ухо. Он чуть замешкался и ослабил хватку, видно, чувствительно попал.
Воспользовавшись моментом, я скинул его руки с моего горла, снова вывернув одну из них рычагом. На этот раз получилось. Слышно, как скрипит его сустав, но сломать его не удалось. Я извернулся и накинул ноги ему на шею — борцовский удушающий. Такого бугая только ногами душить. Скрестил лодыжки и сдавил коленями его шею так, что позвонки его захрустели. Оглобля засипел, задергался. Пытался разорвать своими «когтями» мышцы на моих ногах, ткань брюк затрещала. Но через несколько секунд ослаб, и сопротивлялся все меньше и меньше.
— Сдохни, падла! — прорычал я, стискивая захват ногами сильнее.
От такого у обычного человека шея бы сломалась, а этот еще и дергаться умудрялся и тянулся своим ручищами ко мне. Но еще полминутки, и он точно труп.