И, помахав нам ладонью, пошёл на выход, оставив в тишине и задумчивости.
— Вы как хотите, — зевнула Альбина. — А я пойду посплю. С ног валюсь, сил нет. Занятий на сегодня, слава богам, больше у нас нет, но я до вечера точно не вывезу.
— Поддерживаю, — кивнул Игнат, выпивая уже третий протеиновый коктейль. — Надо отдохнуть.
На этом и решили выдвигаться в казармы.
— До встречи, ребята, — улыбнулась нам Мария, стоило покинуть столовую. Девушке надо было в другую сторону. — Была рада знакомству и совместному выезду.
— Ага, увидимся, — махнула ей Альбина, а Аврора с улыбкой кивнула. — Ты если что — пиши, номерами же обменялись.
— Хорошо, — улыбка Голицыной стала более искренней, а затем та посмотрела на меня. — До встречи, Константин.
— Мария, — кивнул я, а когда та ушла, оглядел ребят. — Что?
— До встречи, Константин, — пародируя голос, усмехнулась Альбина. — Ишь ты, сердцеед, Костя! Нет, ну ты видела, Аврора? Она нацелилась на нашего Костю! Определенно нацелилась я тебе говорю!
— Угу… — неопределенно промычала её подруга, убийственным взглядом провожая удаляющуюся спину Голицыной.
Я посмотрел на парней, парни посмотрели на меня в ответ. Я ещё не встал на Путь Разума, да и телепатией они не владели, но каждый из нас понял друг друга без слов и было принято единогласное решение ретироваться, пока не начались глупые вопросы и разговоры.
Толик по возвращению в комнату сразу ушёл в душ, а после завалился спать, поставив будильник и заодно попросив разбудить его, если вдруг тот не сработает. На часах половина третьего, большая часть новобранцев либо ещё на занятиях, либо на выездах, а потому в коридорах было довольно пусто.
Мне бы тоже следовало урвать пару часов сна, но энергия всё сильнее жгла ядро. Ещё в столовой появилась тянущая боль, нарастающая с каждым мигом промедления.
— Альберт Викторович, — нашёл я коменданта, который по возвращению отсутствовал за стойкой. Сейчас старик был на месте.
— Да-да, Костя? — оторвался он от чтения книги, что примечательно, на французском языке. — Что-то хотел?
— Вы не могли бы дать мне ключ от двери на крышу? — понизил я голос, когда мимо прошло двое парней.
Бровь коменданта дёрнулась, он оглядел меня и спросил:
— А зачем тебе?
— Занятий больше нет, вещи для завтрашнего переезда я сложил, а просто лежать на кровати не хочется, — ответил я, в общем-то, чистую правду. — Хочу помедитировать, чтобы никто не отвлекал. Сами знаете, на крышу часто стали приходить курильщики.
— Есть такое, — вздохнул комендант.
Среди новобранцев было довольно много тех, у кого нашлась эта пагубная привычка, но и запретить Альберт Викторович не мог. Точнее не хотел. Пусть лучше так, чем курильщики будут прятаться и разбрасывать бычки возле казармы, а ещё хуже — курить в комнате.