Когда церемония закончилась, я подошёл к Кондратенко в дальнем углу зала.
— Роман Исидорович.
— Николай Иванович.
Мы пожали руки. Я его обнял. Это был у меня с ним второй раз за всю нашу дружбу: первый был в Артуре в марте четвёртого года, второй сейчас.
— Роман Исидорович. Как Вы тут себя чувствуете?
— Николай Иванович. Я тут себя чувствую как обыкновенный армейский в дипломатическом приёме. Меня тут все знают, а я знаю мало. Я в зале сорока депутатов не запомнил с первого раза.
— Ничего. У Вас впереди годы, чтобы запомнить.
— Годы?
— Годы, Роман Исидорович. Я Вас в Думу выпросил у государя не на одну сессию.
— Я это понял. Я Вам за это благодарен.
— Не за что.
Мы посмотрели друг на друга. У него на лице обыкновенное было выражение, какое у мужчины бывает в день, когда он переходит из одной жизни в другую. Кондратенко из артурского коменданта стал думским депутатом за один присест, и он это в эту секунду осваивал.
— Николай Иванович. У меня к Вам один вопрос.
— Слушаю.
— Что мне здесь делать?
Я подумал.
— Роман Исидорович. У Вас здесь будет одна обыкновенная задача. Слушать. Не говорить с трибуны в первый год. Только во второй и третий, когда у Вас сложится понимание. Сейчас слушайте: всех фракций, всех мнений, всех тонов. У Вас на это есть ухо, которому я доверяю.
— А Вы где будете?
Я посмотрел на Кондратенко.
— Я буду в обыкновенно неприметном месте. У государя на расстоянии короткой записки. У Витте на расстоянии короткого разговора. У Вас на расстоянии чая в моих комнатах у Витте, в любой вечер, в который Вы хотите.
— Договорились.
Мы пожали руки ещё раз. Кондратенко отошёл к своему месту во втором ряду, к группе военных депутатов.
Я подошёл к Витте. Он стоял у колонны, разговаривая с двумя кадетами; один из них был, как я узнал позже, Милюков, второй Маклаков. При моём приближении они оба обыкновенно поклонились. Я представился. Они тоже. Мы обменялись двумя обыкновенными петербургскими любезностями. Витте на меня смотрел внимательно, видя, что я знакомлюсь.
Когда они отошли, Витте сказал тихо:
— Николай Иванович. Это для них была обыкновенная знакомка, после которой они будут долго думать.
— Знаю.
— Они оба к Вам присматриваются с осени, когда Вы у меня поселились. Они не понимают, кто Вы такой и что Вы у меня делаете.
— Пусть присматриваются.
— Они к Вам подойдут сами через две-три недели.
— Подойдут.
— Что Вы им скажете?
— Скажу, что я обыкновенный приамурский генерал-губернатор, на отдыхе в столице по приглашению Сергея Юльевича, и что я нынешним политическим положением страны очень интересуюсь, но в обыкновенной партийной работе не участвую.