Я заметил, что в комнате моего прадеда горел тусклый свет — это светила стоявшая на письменном столе прадеда лампа. Я полюбовался в зеркале на отражение своей испачканной красной помадой рубашку. Пальцем стёр следы помады с шеи и с мочки правого уха. Снова вдохнул полной грудью кофейный запах и заглянул в комнату прадеда — сообщил тому о своём возвращении.
Наряженный в домашнюю одежду Юрий Григорьевич сидел за письменным столом. На столешнице перед ним я увидел знакомую картонную папку и разложенные в три стопки газетные и журнальные вырезки: те самые, которыми меня снабдил Сергей Петрович Порошин (Сергей Порошин из будущего). Прадед повернул в мою сторону лицо, поправил на переносице очки.
Юрий Григорьевич поинтересовался, как прошла моя встреча с Аркадием Александровым. Я заверил его, что «всё было нормально». Подошёл к столу, указал на газетные и журнальные статьи. Поинтересовался, что Юрий Григорьевич в них искал. Прадед снял очки, потёр глаза. Поднял на меня взгляд (задержал его на моей рубашке, где красовались следы от помады).
— Так… — произнёс прадед. — Кхм. Я сегодня кое о чём задумался.
— О чём? — спросил я.
Юрий Григорьевич вздохнул и спросил:
— Сергей, хочешь, я сварю тебе кофе? Настоящий. Зерновой.
— Хочу, — ответил я.
— Тогда идём на кухню, — сказал Юрий Григорьевич. — Там и поговорим.
Юрий Григорьевич сварил кофе в медной турке на газовой плите. Разлил его по чайным чашкам. Поставил чашки на стол — одну придвинул ко мне. Уселся напротив меня на табурет, снова потёр глаза и зевнул. Я склонился над чашкой, принюхался. Мне вдруг почудилось, что я снова вернулся на работу в ночной клуб. Потому что там я за смену выпивал по пять-шесть чашек пахнувшего примерно так же напитка. Прадед бросил себе в кофе две ложки сахара. Я от сахара отказался. Пригубил чашку — сделал из неё маленький глоток. Взглянул на Юрия Григорьевича и одобрительно кивнул.
— Неплохой кофе, — сказал я. — Лучше, чем растворимый. Гораздо вкуснее.
Мой прадед усмехнулся.
— Ну, тут уж на вкус и цвет… — произнёс он. — Кхм. Лично мне твой кофе из будущего понравился. Надеюсь, что ты, Сергей, скоро передашь мне из своей заграницы хоть пару таких же банок.
— Обязательно передам, дед. Если там такой кофе уже производят.
Юрий Григорьевич улыбнулся и пожал плечами.
— Не такой, так другой, — сказала он. — Растворимый кофе за границей сейчас точно производят. Лишь бы в том кофе не было злаков и цикория. Потому что кофе с добавками я куплю и здесь.
— Договорились, дед.
Юрий Григорьевич шумно отхлебнул из чашки и снова взглянул на моё плечо — там красовались оставленные губами Валентины Кудрявцевой следы красной помады. Прадед указал на них чашкой и поинтересовался, где это я «с бабами тёрся». Я рассказал Юрию Григорьевичу о встрече с Валей; о том, что она рассталась с Давтяном. Сообщил, что Аркадий по желанию невесты и её подруги ездил на разборки к Нареку — Юрий Григорьевич покачал головой. Я описал прадеду своё путешествие до общежития завода «Слава». Тот выслушал мой рассказ, не перебивал — лишь усмехался.