Я посмотрел на прижавшуюся ко мне уже и плечом Валентину.
Та усмехнулась, тряхнула зажатым между её пальцами куском колбасы.
— Пусть эта девка закатает губу, — произнесла Кудрявцева. — Нашлась тоже…
Валя не договорила: громко икнула.
Василий радостно улыбнулся, его мама вновь нахмурилась.
— Надя девчонка хорошая… — произнёс Аркадий.
Он встретился взглядом с Ритиными глазами и продолжил:
— … Только не очень красивая. Сергею она не подходит. Да и не нужна она ему.
— А какая ему подходит? — спросила Кудрявцева.
Она повернула в мою сторону лицо, пьяно улыбнулась, дыхнула на меня свежим перегаром.
— Елена Лебедева рядом с ним неплохо смотрелась, — заявил Александров.
Валя недовольно скривила напомаженные губы.
— Ленка Лебедева дура! — сказала она. — А все мужики козлы. И ты, Аркашка, тоже… козёл. Все вы!..
Кудрявцева посмотрела мне в глаза — провела ладонью по моей спине. Улыбнулась, зажмурила глаза.
Рита нахмурила брови, но тут же ухмыльнулась.
— Видела бы ты, Кудря, как Лебедева на нашего Сергея в театре посмотрела, — произнесла она. — Как кошка на сметану. Она увела Сергея за сцену. Представляю, чем они там занимались.
Рита погладила Аркадия по руке.
— Я бы этой кошке прямо там шкурку подпортила, — сказала Кудрявцева.
Её рука спустилась по моей пояснице, преодолела преграду в виде брючного ремня…
Я убрал с себя Валину руку, положил её на столешницу рядом с пустой стопкой. Кудрявцева хмыкнула и вновь сунула пальцы в тарелку с колбасой. Другой рукой она придвинула к себе блюдце с сыром.
— Как поживают Пётр и Ольга Порошины? — спросил я.
— Нормально они поживают, — буркнула Валентина. — Все сейчас нормально поживают. Кроме меня.
В квартире Аркадия я засиделся до темноты. За это время я выслушал Ритины рассказы о её планах на будущее. Выдержал шквал расспросов о моей работе — отделался намёками на секретность и на «подписку о неразглашении». Уклонился и от обсуждения моих отношений с Еленой Лебедевой. Станцевал с Кудрявцевой два медленных танца под записанную на виниловую пластинку музыку. Валя за время танцев испачкала мою шею и уши губной помадой. Сыграл с Александровым в шахматы (трижды выиграл — на этом наш турнир завершился). Рассказал Василию сказку о приключениях «ужасного терминатора из будущего».
Диктор телевидения с экрана перечислил важнейшие новости сегодняшнего дня. Мы с Аркадием его выслушали, пока женщины шушукались на кухне. Я сообщил Александрову, что мне пора. Поблагодарил Аркадия за гостеприимство, пожал ему руку. Окинул на прощанье взглядом расставленную в гостиной мебель: ту самую, которую я в девяностых годах вместе с отцом спускал по ступенькам вниз и грузил в стоявший около подъезда автомобиль. Погладил по голове уже зевавшего и потиравшего глаза Василия. Пообещал ему (и Аркадию), что вторую часть истории об американском «терминаторе» расскажу в следующий раз.