В груди всё похолодело. Заговор, о котором предупреждал Дарий.
– Они… они хотят сменить династию на троне?
Нарье не было особого дело до отца и его выводка, до власти и всего княжества в целом!.. Так она думала. Но чем больше узнавала о заговоре, тем страшнее остановилось. Было в этом что-то неправильное. Какая-то часть её противилась всему этому. Восставала против и была неожиданно сильна для человека, ненавидящего свою семью.
Потрясённая этим выводом и странными изменениями внутри, Нарья опустилась на кровать рядом с мужем.
– Убить всех Васнисецких и… – тут она резко отпрянула. – Вот зачем здесь ваша армия! Не ради войны с борлюками, а чтобы подавить недовольство, коли такое возникнет!
– Я, увы, лишь пешка, как и ты. Я не хотел всего этого, – покачал головой Ян. Плечи его поникли, и что-то жалостливое шевельнулось в душе, заставив положить руку на плечо мужа, утешая. – Отец не посвящал меня в свои планы, приказав лишь выполнять указы профессора.
– Подожди, разве закон не запрещает чародеям?.. – переспросила она.
– Запрещает. Боюсь, тут идёт куда более сложная и большая игра, чем мы с тобой видим, – поднявшись, Ян нервно заходил по шатру, места было немного, и он топтался между кроватью и столом. – В Галии внезапно поднялась Церковь и стала давить Капитул. Народ не доволен, что у магов так много власти и они ею злоупотребляют. К тому же на Севере вспыхнула какая-то странная очень заразная болезнь. Одни отделываются лихорадкой, другие умирают, всего за неделю ссыхаясь до костей. Говорят, она выжигает магию из магов. Целые города сидят в карантине, всякого, кто пытается выйти, убивают.
На следующий день, когда Нарья настояла накрыть стол на улице, чтобы все могли пообедать вместе и отпраздновать окончание похода, выяснились две вещи:
Митрия и его дружинников нет. Оказалось, ещё вчера он уехал, потому что борлюки перестали месить грязь в болоте и напали на один из пограничных городов сильно дальше линии фронта. Митрий поспешил туда собрать ополчение и возглавить оборону.
С ним отправили нескольких чародеев, в том числе Дария.
Сидя во главе стола, уставленного нехитрыми яствами, приготовленными из местных продуктов и запасов, что они привезли с собой, под ярким тёплым весенним солнцем, щедро обогревающим землю, прогоняя остатки холода, в красивом наряде, увешанная жемчугом, Нарья дрожала от холода.
Стараясь не показывать, насколько рассказ о отбытии чародея и брата поразили её, она вежливо выслушивала болтовню дружинников, кивала, а сама сидела, вцепившись в стул. В груди испуганной птицей трепетало сердце.