— А как так получилось, Колька, что ты вон сколько всего теперь знаешь, а мы так дураками и остались? — лениво спросил Димка.
— У Любки спрашивай, — хмуро посоветовал Колька, не отрываясь от готовки. — Ее железяка.
— Да что Любка? Любка знает, что ей бабка наговорила. А ты теперь по уму взрослый. Сам как думаешь?
— Думаю, это мой ум, — сердито сказал Колька. — А у вас — ваш. Вот если б переворотов не было, я бы вырос, стал взрослым, так всё бы это и знал. Я же в гимназии должен был учиться, потом в Медицинской академии, как отец хотел.
— Это что же, по-твоему выходит, я по жизни дураком должен был пойти? — обиделся Димка. — Ну и что, что из приказчиков? Да я, если хочешь знать, получше вас всех считать умею!
— Не ссорьтесь, — тихонько попросила Любка. — Нет больше той жизни, и не будет. В той жизни Колька стал бы профессором, Димка хозяином лавки, я, наверно, воровкой, Марат в ватагу подался бы… А в этой — чего сами добьемся, то и получим.
— Да, но Кольке изначально легче! — возмутился Димка. — Он образованный теперь!
— По-своему всем легче! — рассудительно сказала Любка. — Марату легче — он сильный. Мне легче — я девочка, меня жалеют. Тебе легче — ты хитрый. И Кольке легче — он грамотный. Мы разные, так всегда было. Зато если мы вместе держаться будем, наши сильные стороны сложатся. И еще: Кольке много дано, так может, и плата будет страшной? Но он решился и с нами, и сейчас Левке питье варит. Давайте держаться вместе, как всегда держались? От сего дня — и на всю жизнь?
Марат решительно встал.
— Что, Колька, сварил свое лечебное питье? Давай сюда, мне Левку надо поить.
— Погоди, у меня лучше получится, — поморщился Колька. — Права Любка. Сейчас главное решить надо. Вместе держимся или каждый со своей обидой отойдет? А я не виноват, что грамотный.
— Мне решать не надо, — твердо заявил Марат. — Я друзей не брошу.
— Я тоже, — тихо сказала Любка. — Да и куда мне без вас?
А что вы на меня смотрите? — пожал плечами Димка. — Куда вы без меня? Кто торговался за нитки, не я, что ли? И бегаю я быстрее вас. И еще я теперь знаю, что такое интеграл, а вы не знаете и никогда не узнаете, вот!
— Вот и вставай, интеграл, — буркнул Марат. — Там Левке плохо, а ты тут лежишь, грязь на ногах сушишь.
До фабричного барака дошли, как обычно, но там попались на глаза местным проживальцам и по стенке забрались под вопли пьяного Колывана, чернорабочего с фабрики. Сильно ругался черный мужичонка, грязно, карами пугал, но его угроз никто не боялся. От Колывана сбежать легче легкого, а на чердак он сроду не полезет, побоится. Лестница аж черная от старости, и половины ступенек нет.