Задумался глубоко товарищ Розенбаум, к своему громадному опыту памятью обратился. И составил для себя перечень задач. Первое — надо найти комсорга медицинского института, узнать, под каким именно предлогом от чести стать комсомольцем отказался гражданин Ким. Уж очень оно странно — лучший студент, спортсмен — и не комсомолец. Еще одно важное дело — собрать как можно больше сведений о гражданине Киме. С кем дружит, против кого дружит. Вдруг да затесались среди его знакомых специалисты еще царских времен? Да, он один из первых советских студентов, тут не придерешься, но кто-то же его учил⁈ Может такое быть, что бывший студент поддерживает связи со своими учителями? Несомненно да. А если кто из этих учителей успел погореть, то вот уже и ниточку к непогрешимому начальнику госпиталя можно протянуть…
Думал товарищ Розенбаум, планировал, а на самом деле ему начальника госпиталя было немножко жаль. Живет себе, работает, и хорошо работает — и знать не знает, что рвется к власти группа товарища Евдокимова, и в той группе свои люди в Военно-санитарном управлении должны посты занимать, никак не гражданин Ким, ни к какой из властных групп не принадлежащий. Не повезло бывшему студенту и спортсмену, сгорит на работе. И письма в рамочках не защитят. Письма в рамочках — вообще дело довольно опасное, такое же опасное, как наградное оружие. Не первый год госпиталь работает, наверняка много благодарственных писем от ответственных товарищей в нем накопилось — и не все из этих товарищей еще на коне. И становятся их письма не защитой, а черной меткой. Стоит вытащить такое письмо на свет, и загремит начальник госпиталя туда же, куда и автор благодарственного письма. А как иначе? Это ж уже организованная контрреволюционная группа получается!
Вот и еще один пунктик в свой план добавил товарищ комиссар — как-то организовать негласный обыск в кабинете начальника госпиталя.
Ну и обязательным пунктом — работа с личным составом. Вроде ничего тайного не знают рядовые сотрудники, не допущены они к тайнам. Однако вся работа — и тайная, и явная — именно их руками выполняется. И если организовать приемные дни да внимательно слушать простых людей — много интересного можно услышать…. Такие приемы, конечно, больше ВЧК-ОГПУ подходят — так ведь товарищ Розенбаум как раз оттуда. И связей с нужными товарищами не потерял. Серьезно настроен товарищ комиссар очистить вверенный ему военный госпиталь от чужеродных элементов, и начальник госпиталя в списке среди первых числится. Кричит классовое чутье комиссара — враг он! Слишком самостоятельный, слишком независимый. И начальство не уважает. На все у него собственное мнение, которое просто по умолчанию не может всегда совпадать с партийной линией. И главное — слишком умен товарищ Ким. А слишком умные — всегда враги. Новому советскому государству не слишком умные нужны, а верные. Вот как Михаил Соломонович Розенбаум, например.