— А я, как обвиняемый, по закону должен отвечать сам, — медленно кивнул я.
— Будем надеяться на лучшее, Эйдан.
Зал суда был полон. Собрались не только участники процесса, но и многочисленные зеваки из местных дворян. Оно и неудивительно: не каждый день в Гилиме судят отпрыска благородного Дома за нападение на другого аристократа.
Я занял место на скамье подсудимых, а невдалеке, справа от меня, разместился представитель Ганнера. Свидетели, как и полагается, сидели отдельно.
Вскоре в зале появились судья, королевский обвинитель и их помощники. Сразу стало заметно тише.
— Прошу всех встать, — громко объявил помощник судьи.
Судья, пожилой мужчина в тёмной мантии, неспешно занял своё место на возвышении и, оглядев зал, произнёс:
— Присаживайтесь.
Обернувшись на секунду, я поймал ободряющий кивок Ингвара и кивнул в ответ.
— Именем короля Фридолина из славного Дома Альфенсен, я, верховный судья Гилима, Ваннер Эрвин, председательствую на сём суде. Пусть все присутствующие внемлют мне и будут свидетелями: сегодня в этом зале истина восторжествует, и закон свершится во благо мира и процветания нашего королевства. — Он сделал паузу, снова оглядел зал и продолжил: — Слушается дело Эйдана Кастволка, обвиняемого в умышленном нападении на Ганнера Бьерда. А теперь прошу королевского обвинителя, господина Рида Оукса, изложить суть обвинения.
— Господин судья! — поднявшись, громко произнёс Рид. — Эйдан Кастволк обвиняется в умышленном нападении на Ганнера Бьерда с целью причинения ему тяжкого вреда. По имеющимся у нас сведениям, подсудимый, движимый давней неприязнью к роду Бьердов, спровоцировал ссору с потерпевшим, оскорбил его честь и достоинство, а затем, не сдержав гнева, бросился на него с кулаками, нанеся многочисленные увечья.
— Господин Эйдан, вы согласны с обвинением?
— Господин судья, прежде чем ответить на этот вопрос, я хотел бы принести клятву перед богами, — сказал я, поднявшись со скамьи. — Пусть все знают, что я намерен говорить одну лишь правду и ничего кроме правды. Я призываю в свидетели своих слов великую Ондору — пусть она внемлет мне и покарает, если я солгу. Также я обращаюсь к могучему Рондару, богу света и справедливости. Ему ведома истина, и я верю, что он не даст мне отступить от неё. Итак, перед Ондорой и Рондаром я торжественно клянусь: все мои слова на этом суде будут чистой правдой. И если я нарушу эту священную клятву, то пусть Ондора не допустит меня в свои блаженные чертоги, а Рондар навеки откажет мне в своём благословении и не озарит меня своим светом и теплом.