Повисла тягостная пауза. Наконец, я произнёс:
— Чего вы от меня ждёте, мастер? Допустим, я к этому причастен. Неужели вы всерьёз полагаете, что я вот так запросто сознаюсь в преступлении?
— Я знаю, ты не из тех, кто стал бы использовать зелье из корысти. Меня интересует лишь правда, Эйдан.
— И какова цена этой правды? — осторожно поинтересовался я.
— Даю слово, я никому не выдам твою тайну. Всё сказанное останется строго между нами.
Я тяжело вздохнул и с досадой произнёс:
— Надо было варить Гренетру в городе.
— Вот этого как раз делать не стоит, — предостерёг Ингвар. — Право изготавливать Гренетру даётся далеко не каждому. Любой мало-мальски опытный агент мог бы случайно уловить характерный аромат, просто проходя мимо твоего жилища. Поверь, ничем хорошим это бы для тебя не кончилось.
— А вам можно?
— Разумеется. Я всё-таки преподаватель академии. Под моим присмотром Гренетру мог бы готовить и ты.
— Откуда вам вообще известно про письмо и допрос бандита? Неужели преподавателей посвящают в такие тонкости следствия?
— У меня остались старые друзья, — ответил Ингвар, и в его голосе послышалась ностальгия. — Я отдал четыре года Службе магического правопорядка и ещё три — Службе розыска.
— Правда? — во мне вспыхнул неподдельный интерес. — А почему вы ушли?
— По той же причине, по которой четыре дня назад закрыли дело о проклятом медальоне.
— Как закрыли?..
— Давай по порядку, Эйдан. Это ты влил Гренетру в Дувина?
— Да, — не стал отпираться я.
— Ты натоптал в доме Санда Версета? Там остались свежие следы.
— Мастер Ингвар…
— Ты или нет?
— Я.
— Кто с тобой был?
— А если я был там один?
— Не прикидывайся глупцом, тебе это не к лицу, — одёрнул меня Ингвар. — Следы оставили двое, поэтому говори конкретнее. Кто он? Слуга? Друг? Наставник?
— Что это изменит?
— Я хочу знать, можно ли ему доверять.
— Можно.
— Имя, Эйдан, — настаивал Ингвар.
— Цедас, — нехотя ответил я и поспешно добавил: — Он не хотел отпускать меня одного. Мы ничего не знали про труп.
— И вы решили вдвоём навестить опытного мага, который способен вас убить?
— Посмей он колдовать, мы бы заметили. Он ведь не стихийник, а ритуальщик.
— Ритуальщик, отлично управляющийся с артефактами. Вам не приходило в голову, что у него в арсенале может быть десяток артефактов? На двери элементарно могла стоять ловушка.
— Цедас тоже артефакторщик, — возразил я. — Он бы почувствовал.
— Во имя Безликих… — вздохнул Ингвар. — На что вы надеялись?
— Я хотел узнать имя нанимателя. Если бы Санд был жив, мы смогли бы договориться.
— Будь Санд жив, он ни при каких условиях не сделал бы этого.