— Вино? Ты серьёзно? — прогудел он, а в следующий миг броня начала таять, как забытый на солнце кусочек льда.
— Смотри не спейся! — кинул я в него серию «капель», отвлекая от чего бы он там не задумал.
Но инсурий не обратил на меня внимание. Вместо этого, зарычав, мужчина бросился вперёд, прямо в сторону Скаи. Его скорость вызвала удивление, похоже разогнался на максимум, который не демонстрировал раньше.
— Ну уж нет, — зло оскалился я, создав под его ногой яму, отчего имперец споткнулся и покатился кубарем. — Дожимайте ублюдков! — рявкнул я в сторону остатков нашей группы, которая существенно сократилась. Указав им на десяток солдат противника, чтобы точно не было вопросов, сам бросился к недобитому гвардейцу.
Ская — последняя выжившая волшебница, не считая меня — уже поливала его зарядами молний, которые ранее стекали с инсурия, как вода, но сейчас, благодаря тому, что разбитая алхимическая бурда (не знаю, что там оказалось, но эффект, как говорится, на лицо) неплохо проела и продолжала проедать его броню, молнии начали давать тот эффект, который и должны были изначально.
Инсурий закричал и задёргался.
Эх, огоньку бы сейчас!
Но вместо этого использовал луч, выстрелив тонким потоком магии — слабее, чем «Взгляд Хореса», но и энергии жрёт не так много.
Луч пробил остатки брони на плече, выживая под ней человеческую плоть. Крик оборвался, а сам инсурий перестал подавать признаки жизни. Похоже достал какие-то жизненно важные органы или боец впал в болевой шок.
— Твою же мать, до чего же выматывающая процедура! — встряхнул я руками. — А если бы таких было хотя бы два⁈
— В такие моменты, Изен, я думаю о том, что для их создания пришлось приложить куда больше усилий, — довольно ответила Ская, а потом посмотрела мне за спину и нахмурилась. Обернувшись, я застал окончание сражения солдат, которое, увы, не обошлось без жертв.
Добивать противника пришлось мне с девушкой, но только было выдохнув, на нас со спины набросилась ещё одна группа имперских воинов — порядка двух десятков человек, без «перебежчиков», сионов, магов и инсуриев. Похоже посчитали нас лёгкой добычей, вымотавшейся и обессиленной.
В каком-то роде всё так и было, а потому схватка была быстрой и жестокой. Пришлось использовать магию на пределе сил, а остатки фирнаданцев, у которых кончился порох и пули, шли в рукопашную, пачками отдавая свои жизни.
Победа далась дорогой ценой и сильным ушибом колена, подлечить которое не было сил. Меня потряхивало, а боль вызывала периодические вспышки перед глазами. Дерьмо!
Пока я приходил в себя, Сэдрин (рядовой из моего отряда) проявил милосердие и перерезал глотки тем имперцам, которые сильно пострадали от кипятка, но всё ещё оставались живы, оглашая окрестности звуками умирающих шакалов.