— Мы не могли поступить иначе, — говорит президент СанХён, сплетая перед собою на столе пальцы рук и, вздохнув, спрашивает, — какова ситуация с родственниками «FreeStyle»?
— Переговоры об окончательной сумме выплат ещё не завершены, но пока никто из них не собирается подавать в суд. По вашему указанию, кроме страховых выплат, им обещан процент сборов от продаж композиции и все деньги, полученные от «Концерта памяти». Концерт сейчас интересует их больше чем вопрос денег. Родители хотят, чтобы об их детях знала вся страна…
СанХён понимающе кивает и спрашивает:
— Что сейчас происходит с композицией?
— «Bye Bye Bye» поднялась на сорок второе место мирового хит-парада, сабоним.
Сабоним снова кивает.
— Хорошо бы нам выпустить к концерту ещё «диск памяти», сабоним, — предлагают президенту, — только вот, каким материалом его наполнить? Насколько я знаю, с группой работала девушка, которая и написала эту песню. Может, у неё есть ещё какие-то композиции, или пробные записи, которые могут исполнить айдолы нашей компании? Тогда у нас будет, чем заполнить диск.
Президент СанХён некоторое время думает, а потом, так ничего не сказав по поступившему предложению, говорит:
— Перейдём к другому вопросу. Эта девочка, Пак ЮнМи, которая здесь проходила прослушивание. Я так до сих пор не знаю его результатов. Трагедия заставила отодвинуть планы, но жизнь возвращается в свою колею. Итак, начнём с плохого. Кто может сказать мне о ней плохое?
— Можно мне, господин президент? — поднимает руку один из присутствующих.
— Говори, — кивнув, разрешает СанХён.
— По поводу хореографии… Господин президент, честно говоря, я давно не видел такой… бездарности. Или, безнадёжности, если нужно говорить более мягко. Совершенное отсутствие танцевальных навыков и, похоже, в совокупности с этим, совершенное отсутствие способностей к танцу как таковому.
— Просто ты привык, что к тебе приходят дети, имеющие минимум по пять лет танцевальной школы за спиной, — недовольно отзывается СанХён, обращаясь к подчинённому, — а те, кто вообще не занимались, тебя уже пугают.
— У меня предчувствие, господин президент, — отвечает тот, — что потребуются годы упорного труда на то, чтобы её хоть чему-нибудь научить.
— Хорошо, — говорит СанХён, — я тебя понял. Танцевать она не умеет. У кого ещё — «плохо»?
— Господин сабоним, — поднимает руку ещё один из сидящих за столом, — её голос. По-моему впечатлению у девочки сейчас происходит мутация голоса.
— Ей семнадцать лет, — возражает сабоним и удивлённо спрашивает, — разве у девочек она не происходит раньше?