(Упс, звук лопнувшего шарика. Замерев, журналисты смотрят на меня и читаю в их глаза — «Боже, как хорошо, что ты привёл меня в эту больницу! Это же скандал!»)
Словно подтверждая то, что я прочитал в их глазах, журналистка УнСок, «отмерев», оборачивается к своему оператору.
— Ты всё снимаешь? — спрашивает она у него, — Камера работает?
— Работает. — отзывается тот. — Снимаю.
— Какие причины у вас считать наше министерство иностранных дел — не владеющим ситуацией и предоставляющим неверные данные руководству страны? — пока она оборачивалась, обращается ко мне с вопросом другой журналист.
— А вы, простите, аджосии, с какого канала? — спрашиваю я прежде чем отвечать.
— Канал «25ТВ». — представляется он. — Репортёр Ким ЛиХо.
— Это понять достаточно просто, господин Ким ЛиХо, — отвечаю я. — смотрите. Когда вы, к примеру, обещаете кому-то, что-то сделать, вы уже примерно представляете, как именно вы это будете делать. Алгоритм, в котором вы уже видите последовательность своих действий, а также препятствия и проблемы, которые вы должны преодолеть по пути к вашей цели. Когда наш МИД затеял эту ерунду с переименованием моря, это значит, он не видел неразрешимых проблем в достижении цели. Но, действительность оказалась другой — фиаско. А фиаско говорит о том, что наше министерство не владеет алгоритмическим способом действия — неправильно оценивает ситуацию, неправильно оценивает уровень проблем, неверно оценивает свои силы.
— Почему переименование моря — ерунда? — удивляется репортёр канала «25ТВ».
— Сейчас объясню. — говорю я. — Начнём с финансов, ибо деньги — это самое главное в любом деле. Изменить название географического объекта — совсем не просто, как это может показаться на первый взгляд. Название зафиксировано во множестве документов, прежде всего картах — морских, авиационных, географических. Причём карты бывают для гражданских, для военных, для МЧС, для географов, для океанографов, для лоцманов, для штурманов… Есть электронные базы данных, хранящие в себе изображения карт. В конце концов есть миллионы школьных учебников. Десятки, если не сотни миллионов документов, которые следует исправить. Ещё раз обращаю ваше внимание — это нужно сделать по всему миру. И вот возникает вопрос…
Я делаю паузу и обвожу взглядом слушающих меня журналистов.
— … кто за это заплатит? Вы только представьте со сколькими нулями должна быть цифра, чтобы оплатить эту работу! И сам объём этой работы.
Снова обвожу взглядом представителей СМИ. Стоят молча. Видимо — представляют.
— Было совершенно очевидно, что географическое сообщество, или кто там ещё, кто будет вынужден оплатить эту работу, никак не обрадуется изъятию из своего бюджета денег на это мероприятие. Это сразу, одно из главных препятствий на пути нашего МИДа. Не знаю, почему наш МИД вдруг решил, что все с радостью кинутся платить за это изменение. Может они пообещали ООН, что Корея за всё заплатит сама? Но если так, то это совершенно не годится. У нас в стране полно мест, где можно потратить такие деньги с большей отдачей. Например, на борьбу с безработицей среди молодёжи…