— Госпожа ЮнМи, вы не прокомментируете последние события? — неожиданно раздаётся голос рядом со мной.
Остановившись, озадаченно поворачиваю голову. Журналистка с микрофоном в руках, за ним оператор с камерой на плече. Выскочили из бокового коридора и пытаются взять у меня интервью. Следом за ними по коридору быстрым шагом идёт ещё такая же парочка — с микрофоном и камерой. Журналисты? Кто пустил в больницу чертей⁈
— Журналистка Ли УнСок, канал «SportStep». Госпожа ЮнМи, вы не согласитесь ответить на несколько вопросов для телезрителей нашего канала? Как здоровье вашей мамы, госпожи ДжеМин?
Озадачено смотрю на выглядывающую из-за моего охранника девушку, которой он преградил дорогу ко мне и СунОк.
Охренеть! Мало того, что вот такие вот, как она, отчасти виноваты в том, что мама в больнице и плачет, так они ещё и сюда пришли, ещё деньжат подзаработать! Вот твари. И что делать? ЁнЭ нет. Сказать — «без комментариев»?
— Вы можете как-то прокомментировать происшествие возле кафе вашей мамы? — задаёт мне следующий вопрос журналистка.
Вижу, как подтягивается вторая пара деятелей эпистолярного жанра и останавливается рядом с первой. В глубине коридора замечаю ещё двух «акул пера» спешащих к месту возможной кормёжки.
— Вы можете подтвердить слухи о том, что агентство «FAN Entertainment» решило отложить комбэк вашей группы?
Да! Благодаря вашим лживым языкам я и все остальные должны сосать лапу, потому, что вам нужно зарабатывать, а МИДу сохранять своё лицо! Это же только айдолы не люди, их можно поливать по-всякому, а остальные — приличные граждане! Им и лицо своё можно сохранять и заработок. Который, кстати, с моих налогов платится, если о МИДе говорить. А они там только — «озабоченность выражают», дармоеды. Ума на это много не надо. Не то что мне — «не так сидишь, не так свистишь, не то сказал»! Ещё и думать постоянно — «придут на тебя или нет»? Я бы, с моим английским, тоже мог в МИДе сидеть на всякий заграничный пук «озабочиваться». Хм! А что если мне и в самом деле — «выразить озабоченность»?
Невидяще смотрю на что-то ещё спрашивавшую у меня журналистку торопливо обдумывая неожиданно пришедшую мысль.
А что мне за это будет? А что мне будет? Итак, уже, вроде все «негативности», которые возможны, собраны. Комбэку, скорее всего сто процентов хана, и в Японию никто не поедет. Так хоть неотомщённым не останусь. Фарш, конечно, назад провернуть не получится, а вот ту субстанцию, которая несётся по канализационным трубам, вполне себе можно вернуть назад. Особенно если она несётся сверху. Главное — бездоказательно никого не обвинять. Просто выражать «озабоченность». Как в МИДе.