— Благодарю, товарищ генерал-полковник, — сказал я. К счастью, голос не подвёл и мне удалось проговорить всё без волнения.
— Поблагодаришь как следует делом, — отрезал Каманин.
Керимов встал.
Я тоже поднялся, и только теперь понял, что ладони у меня слегка вспотели. Вот ведь. После аварийной посадки не трясло, а тут на тебе.
Он подошёл ко мне сам. Не спеша. Вынул орден из коробочки, и я почувствовал, как он цепляет награду к кителю рядом с первой Красной Звездой.
— Поздравляю, — сказал Керимов, отступая на шаг.
— Служу Советскому Союзу, — ответил я на автомате.
— Пока ещё служишь в прежнем звании, — заметил он. — Но это мы тоже сейчас исправим.
Он вернулся к столу, взял второй документ и раскрыл его.
— Приказом… — начал он, и дальше уже пошёл текст, который я слышал как будто сквозь воду.
Смысл, впрочем, дошёл сразу. Мне присваивали звание капитана раньше срока, в порядке исключения. Мол, негоже лейтенанту на Луну лететь. Не по статусу это.
И на этот раз мне потребовалась не одна секунда, чтобы переварить всё. Одно дело — ждать большой перемены. Другое — получить её вот так, почти пакетом: основной экипаж, вторая Красная Звезда и капитан.
Если бы кто-то ещё год назад, да что там — даже полгода назад, попробовал мне это вслух предсказать, я бы, наверное, сам покрутил пальцем у виска.
— Возражения будут? — сухо спросил Керимов, дочитав.
Это он, конечно, не всерьёз. Просто настроение у него, видимо, сегодня было шутливое.
— Никак нет, — ответил я.
— И правильно, — сказал он. — Возражения здесь всё равно не принимаются.
Отец на этом моменте всё-таки не удержался и коротко усмехнулся в сторону.
Королёв, до того молчавший, поднялся со своего места. Подошёл ближе, окинул меня внимательным взглядом — с ног до головы, как будто не только форму оценивал, но и всё то, что за ней теперь стояло.
— Ну что, капитан, — сказал он негромко. — Теперь у тебя и звание подходящее. Осталось только соответствовать.
— Постараюсь, Сергей Павлович.
Он качнул головой.
— Не постараешься. Будешь соответствовать. Иначе зачем мы тут все вообще время тратим?
Я только кивнул в ответ, потому что, если бы попробовал сейчас выдать что-то другое, могло бы получиться уже не по уставу.
Керимов между тем снова сел и сказал будничным тоном, будто только что не произошло что-то из ряда вон:
— Всё. На сегодня свободны. График получите отдельно.
На этом разговор закончился. Я взял фуражку, кивнул всем по очереди и вышел в коридор.
Я дошёл до окна и остановился.
За стеклом жила своей обычной жизнью Москва. Машины, люди, троллейбус на повороте, какая-то женщина в светлом плаще, двое военных у входа, мокрый асфальт. Обычный день. Обычный город.