Я смотрела на его протянутую руку. На его глаза, в которых не было лжи. В них была суровая правда и… обещание. Обещание не любви – до нее было еще далеко – но уважения. Защиты. Партнерства.
Вспомнились его слова в лазарете:
– О ней позаботятся».
И позаботились. Вспомнилась его нежность в постели, смешанная с яростью страсти. Это не было насилием. Это было взаимным поглощением.
Я сделала глубокий вдох. Стыд отступал, уступая место холодной, твердой решимости.
Авель. Все ради Авели.
А если на этом пути мне дан мужчина, который видит во мне не просто средство, а союзника… может, это не наказание, а шанс?
Я медленно подняла глаза и положила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, крепко и надежно.
– Хорошо, – прошептала я, поднимаясь на ноги. – Капитан Ренделл.
– Марк, – поправил он тихо. – Для тебя – Марк.
Глава 6.
– Марк, я…
В этот момент тихий сигнал прозвучал на его браслете. Марк нахмурился, высвободил мою руку и принял вызов. В воздухе возникло голографическое лицо вахтенного офицера.
– Капитан, докладывают из лазарета. Состояние ребенка улучшается. Девочка пришла в себя и просит сестру.
Сердце мое сделало в груди кувырок, на этот раз – от облегчения. Я посмотрела на Марка, и он кивнул, его строгие черты смягчились.
– Пойдем, – сказал он просто. – Тебя ждут.
Дорога к лазарету выглядела иначе. Мы не были преследователем и жертвой, капитаном и пассажиром. Мы шагали рядом. Муж и жена. Хотя и против воли. Нас заметили, и я больше не прятала взгляд, ощущая его безмолвную поддержку, словно невидимый щит.
Авель лежала на койке, все еще бледная, но ее глаза сияли. Увидев меня, она попыталась приподняться.
– Сая! – ее голос был слабым, но радостным.
Я бросилась к ней, забыв обо всем на свете, и прижала к груди, ощущая, как тоненькие ручки обвили мою шею.
– Я здесь, роднуля моя. Все хорошо, теперь все будет хорошо.
– А этот дядя… он добрый? – прошептала она мне на ухо, украдкой глядя на Марка.
– Да, малышка, – я улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. – Очень добрый. Он нам помог.
Марк подошел ближе, и я увидела, как его обычно суровое лицо озарила неуверенная, но искренняя улыбка. Он наклонился к Авель.
– Привет, воин. Ты хорошо сражалась.
Авель смотрела на него с широко раскрытыми глазами, а потом робко улыбнулась в ответ. В этот момент что-то щелкнуло. Какая-то стена между нами дала трещину.