Надо было видеть ошарашенное лицо Кена в этот момент. Да я и сам до сих пор не видел, как Бакэнэко ест.
— Офигеть! Да она лучше меня питается! — с ноткой грусти в голосе протянул Кен.
М-да, вот об этом и говорил Морияма Прожорливое существо.
Нисида недовольно посмотрела на Кена и зашипела. Коллега сделал шаг назад.
— Ладно, ладно, что ты начинаешь сразу? Я же просто так… Пошутил, — оправдывался Кен.
— Ладно, дома ещё поешь. Поехали, — сказал я и взял Нисиду на руки.
Спустились в метро. Народу было немного, всё-таки время уже перевалило за девять вечера. Доехали без приключений. Кен вышел на две станции раньше нас.
Дома Нисида обратилось в человеческое обличие и переоделась в платье матери. Она не отставала от меня, всё время повторяя моё обещание купить ей одежду.
— Ну что ты заладила? Не терпится тебе? — строго спросил я.
— Не терпится!
— Хорошо, пойдём в торговый центр, только сперва закончу свои дела,— ответил я.
Спорить дальше я ей не позволил и пошёл переодеваться. Потом перекусил маминой стряпнёй.
Рядом с домом находился большой торговый центр, в котором можно было недорого закупиться одеждой, который работал допоздна. Туда мы и отправились.
Но только мы вышли на улицу, я сразу заметил, как на Нисиду то и дело оборачиваются мужчины, проходящие мимо. Всё-таки она была очень красивой женщиной.
Интересно, ей самой это нравится? Или она этого просто не замечает? Обычно такое внимание сильно смущает японских девушек.
Зайдя в торговый центр, я повторил Нисиде, что наш бюджет ограничен и мы не сможем скупить всю одежду в каждом бутике.
Но у Бакэнэко сразу загорелись глаза при виде первого же магазина. Она стала примерять платья одно за одним. В итоге мы обошли с десяток бутиков и потратили на это не меньше двух часов, но взяли именно то, за чем пришли.
Я позволил купить Бакэнэко одно платье, блузку, юбку, джинсы и две футболки. И туфли с кроссовками купил, только потому что Нисида долго меня уговаривала, и я увидел надпись на витрине: «распродажа».
Моя спутница была очень довольна покупками и улыбалась всю обратную дорогу. Даже пакет не позволила донести, сама схватила его и, прижимая к груди, донесла до дома.
Пришли мы уже за полночь, но мама всё равно пригласила нас к столу. Сестра уже спала, поэтому на кухне были только мы трое.
— Отца выпишут через неделю, — радостно сказала мама.
— Это отличные новости, — улыбнулся я, — поглощая порцию вкуснейшей лапши.
Сам же я думал, что скоро мне нужно будет отнести треть зарплаты на депозит в клинику. Ведь вот-вот начнётся платная реабилитация отца.