Я догадываюсь, что он знает о природе моего дара. Пыталась разговорить, но только недельного жалования лишилась и целый день голодала. Отучил расспрашивать. Ладно. Хоть крыша над головой и тёплая комнатушка под чердаком.
Но даже в лавке у Генриха я тоже боялась. Старалась не заходить в лавку, когда там были знатные заказчики. А других у мастера Генриха не бывало, слишком хороший зельевар.
Мужские взгляды, тяжелые и оценивающие, заставляли меня сжиматься и стараться быстрее исчезнуть.
Когда я, запинаясь, призналась в этом мастеру, он долго ругался, кряхтел, но в конце концов, скрипя зубами, вытащил из старого сундука и выдал мне потускневший медный медальон на шнурке.
Артефакт, искажающий восприятие. Когда я надела его, фигура стала казаться угловатее, а черты лица исказились.
— Временно, Даника, — бурчал мастер, — потом заберу у тебя эту дрянь и найду тебе хорошего мужа.
Сейчас мне уже двадцать, а я всё ещё ношу этот медальон. Ведь никто из мужчин не предлагает мне ничего серьёзного. Сразу пытается зажать, мол на что ещё сгодится красивая нищая сиротка, служащая у доброго мастера из милости.
Но я не теряю надежды. Когда-нибудь у меня будет любящий и любимый, достойный муж. Работящий, даже в мыслях не думающий поднимать на кого-то, тем более на жену, руку. И детей чтобы любил.
Конечно, я хотела замуж. Но не такой ценой. Не с мастером Орвиком.
Поэтому, когда Генрих вчера объявил о том, что нашёл способ меня пристроить, во мне вспыхнуло решение. Мой жалкий тайник под половицей внезапно перестал быть копилкой на одежду потеплее и артефакт обогрева. Он стал моим шансом на побег.
Подальше от столицы. Может быть, на южные рубежи, где, говорят, зима мягче и нужны работящие руки.
Надо уходить. Это решение отдается в висках гулким, пугающим эхом. Но другого выхода я не вижу. Надо только донести зелье до заказчицы и действовать. Сегодня. Завтра может быть уже поздно.
Торговая площадь оглушает. Шум, яркие одежды, запахи еды — всё это обрушивается на меня, на неприметную девушку в искажающем медальоне и поношенном плаще.
Я иду по краю, стараясь держаться подальше от величественного здания королевской гильдии магов, быть незаметной и не привлечь ничей взгляд.
Только вдруг что-то в магическом фоне меняется. Накатывает волна жуткой, извращённой магии.
Что-то гнилое и очень неправильное. Мурашки бегут по моей коже, а внутри всё сжимается в ледяной ком.
Я поднимаю голову и вижу, как над башней магической гильдии клубится, рождаясь из ничего, чёрная туча, медленно, лениво закручиваясь в чудовищную, вызывающую утробный страх воронку.