И я набираю единственного человека, которому могу доверить даже код от всех банковских
счетов, к тому же она женщина, и я надеюсь, что ее советы помогут хоть немного моей жалкой
заднице.
Гудки обрываются, и я слышу сонный голос подруги:
— Скажи, что ты разбудил меня по очень важному вопросу.
Мне хочется рассмеяться от абсурдности, насколько он важный и насколько я не могу
сформулировать ни одного предложения.
— Ян? — спрашивает она уже более бодро. Бросаю взгляд на часы: три ночи. У них час, черт.
— Луи…
Но сказать больше ничего не выходит.
— Черт. Извини, что разбудил. Мне не стоило…
И сбрасываю.
Зажмуриваюсь и прижимаю телефон ко лбу.
Вот не придурок ли? Откуда вообще во мне вся эта неуверенность и растерянность? Бред
какой-то… Это не я!
Вздрагиваю от вибрации по лбу и бросаю взгляд на экран: входящий от Луизы.
Разумеется, она теперь не отстанет. Идиот!
Зло сцепив челюсти, принимаю вызов.
— И что это было? — возмущается подруга. — Ты там пьяный, что ли?
Тяжело вздыхаю. Пьяный, ага, как же… Вот как начать? Это мне сейчас жаловаться придется?
Каяться? Или что? Я ж такой херней не занимался никогда. Да и не умею. Но, видимо, придется.
Еще один глубокий вдох и выдох.
— Если бы твой мужчина, — сипло начинаю я, подбирая слова, — плохо отреагировал на новость
о беременности, что бы ты чувствовала?
— Насколько плохо? — Я прямо вижу, как она прищуривается.
— Настолько, чтобы пожелать ему вазектомию и не обрекать детей рождаться от
безответственного и трусливого папаши.
— Господи, что ты ей сказал? — Ну конечно же она все поняла.
Я провожу ладонью по лицу.
— Наверное, что-то ужасное. Она собрала вещи и ушла.
— И ты позволил? — взвивается Луи. И я вместе с ней.
— А что ты предлагаешь мне делать? Я, блядь, выпал от этой новости! Я даже не знаю, как
должен был реагировать!
— Ох, ну конечно ты не знаешь! — язвительно говорит она. — А у бедной девочки инструкция в
кармане! Раневский… — Она не договаривает и тяжело вздыхает на том конце.
— Я уже понял, что облажался, ладно, принимаю, но меня-то кто поймет? У нас даже настоящих
отношений не было, какой, черт возьми, ребенок?
— Раневский, этого ребенка сделал твой долбаный сперматозоид. По-моему, это вполне
настоящее?! Уж не знаю, какие у вас там отношения и как там все было на самом деле, но, если
она беременна и ты не поддержал ее, ты скотина и я не хочу иметь с тобой ничего общего.
— Господи, Луиза! Угомонись! Ты там тоже, что ли, в залете?