— Господа, — обратился я к своим флагманам и командирам кораблей. — Мы долго готовились, и вот час настал. Коварный враг снова угрожает нашим берегам. И хотя нам неизвестно, куда он планирует нанести первый удар, мы не станем предоставлять ему право первого выстрела. А посему приказываю: разведке выяснить место стоянки вражеского флота, командирам и начальникам привести корабли и отряды в полную боевую готовность! С Богом!
[1] Реальное количество пушек на кораблях могло не совпадать.
План предстоящей операции был понятен. Выяснить точное место стоянки неприятельского флота и, воспользовавшись тем, что до наступления «белых ночей» еще далеко, атаковать вражеские корабли на якоре. В первую очередь, конечно, минами. Во время прошлой кампании подобные атаки были не редкостью, но все они происходили в непосредственной близости от наших баз. Главной причиной этому была совершенно недостаточная автономность основных носителей нового оружия – канонерок «шанцевского типа».
Однако результаты недавней стычки «Баяна» с английской эскадрой на рейде Нового Орлеана показали, что подобную атаку могут с успехом проводить и более крупные корабли. В том числе обладавшие значительной дальностью плавания корветы и шлюпы, которые имелись у нас в достаточном количестве.
Найти вражескую эскадру оказалось не так уж просто. Дандас, как и ожидалось, старался держаться подальше от наших баз и часто менял место дислокации. По донесениям рыбаков, его чаще всего видели у Ледзунда, однако посланные на разведку суда либо возвращались ни с чем, либо не возвращались вовсе.
При этом британские легкие силы действовали достаточно активно. Сначала вновь организованная «Летучая эскадра» под началом только что произведенного в контр-адмиралы Джеймса Хоупа наведалась к Або. Однако, помня, чем кончился прошлогодний визит Пламриджа, заходить на рейд не стали, ограничившись захватом замешкавшейся рыбацкой лайбы и перестрелкой с вышедшими им на встречу канонерками.
Причем сначала англичане сделали вид, что испугались противника, и начали отходить в море. Впрочем, командовавший отрядом капитан второго ранга Похвистнев не повелся на их уловку и не стал преследовать вражеские шлюпы. Тогда Хоуп резко переменил свое поведение и решительно пошел на сближение с маленькими русскими кораблями, вынудив их отступить под защиту береговых батарей.
Однако, как только вокруг него стали подниматься всплески от падения тяжелых ядер, тут же вышел из-под обстрела. Определив дальность русских 24-фунтовок, хитроумный англичанин встал вне досягаемости наших пушек и открыл огонь из имеющихся у него нарезных орудий. В результате чего выяснилось две вещи. Первая заключалась в том, что «ланкастеры» значительно превосходили по дальности нашу устаревшую гладкоствольную артиллерию. Вторая, что при всех своих «замечательных» качествах британские пушки обладали совершенно никакой кучностью, в результате чего могли попасть в цель на большой дистанции только случайно.