Двадцать пятое. Через три недели. Его отъезд в Лондон, на факультет финансов, был решённым делом. Несмотря на его протесты, идеальные оценки и победы на внутренних олимпиадах, отец был непреклонен: «Игра в учёных закончена. Пора за дело». Тимофею дали поиграть четыре года, один из которых — год армии. Это был добровольный побег, хоть и папа был в бешенстве, но даже армия казалась свободнее, чем оковы родителя. Пара была окончена и это означало одно — домой.
— Эй, Разумовский! Подожди! — Он обернулся. К нему подбежал запыхавшийся Артем, с горящими глазами и листом бумаги в руках. — Тимох, ты же уезжаешь скоро?
— Да, — коротко бросил Тимофей, уже предчувствуя, о чём пойдёт речь.
— Так вот. У нас тут… Ну, запара. Половина группы свалило с этой дурацкой простудой. А завтра отборочный тур межвузовского конкурса по прикладной математике. Команде из четырёх человек. Мы с Лехой — есть. Нужен ещё один сильный. Ну, ты понял. Поможешь? Напоследок? Для факультета. Для наших. Чтобы поразвлечься и надрать всем зад. Сегодня планировали собраться в компьютерном классе, в два часа дня. Ты в деле?
Тимофей вздохнул. Он презирал пафосные конкурсы. Но Артем был хорошим парнем, корявым, но честным трудягой. И фраза «для наших» задела какую-то струну. Последнее, что он мог сделать здесь, на своей территории, которая так и не признала его. Последний акт верности своему, пусть и наивному, выбору.
— Хорошо, — кивнул он. — Кто четвёртый?
Лицо Артёма странно дрогнуло.
— Ну… это… Яна Соколова.
Тимофей почувствовал, как всё внутри него замирает.
— Чего? Это шутка такая?
— Она себе так застолбила экзаменационную оценку! И нам тоже! Яна пробила нам заявку, когда все сроки уже вышли. Она — молодец. И четвёртый человек по регламенту.
— Она в математике ничего не знает.
— Она умеет презентовать! Говорить! А мы как китайские иероглифы на доске — ничего сказать не сможем. И она… Она «наша», — почти умоляюще сказал Артем.
Наша . Тимофей посмотрел через его плечо. Яна, стоя в коридоре, звонко смеялась, опираясь на руку Кирилла. Она поймала его взгляд и тут же, не меняя выражения лица, подмигнула ему дерзко, будто они были соучастниками. В этот момент он понял с кристальной ясностью, для неё этот конкурс — ещё один пункт в портфолио, повод приблизиться к нужным людям, весело провести время. Для него — последний шанс доказать, что место здесь, среди формул, было его по праву. И теперь их судьбы, их последние университетские дни, были склеены в одну абсурдную команду. Он медленно кивнул Артему.
— Хорошо. Я буду. Но только на своих условиях. Вся математика — моя и ваша. Она, — он бросил взгляд на Яну. — Пусть делает свои презентации и не лезет в решения.