Аудитория пахла маркерами, пылью и усталостью. Тимофей стоял у доски, стирая сложное доказательство теоремы о группах, которое только что блестяще изложил. На последней парте тихо ахали две однокурсницы. Он слышал этот шепот. Не про теорему. Про него. «Смотри, это Разумовский. Красавчик!» «Правда, что его отец купил новое крыло библиотеки?» «Говорят, он вообще мог не сдавать экзамены, просто… ну, ты поняла». Он резко швырнул губку для доски в поддон, заглушив голоса девушек сухим стуком. Это была его ежедневная пытка. Он не скрывал своего происхождения — это было бы глупо и смешно, все и так все знали. Но Тимофей выстроил вокруг себя непробиваемый стеклянный колпак правил: никаких поблажек от преподавателей, никаких дорогих вещей, никаких разговоров об отце. Он жил в общежитии, носил обычные вещи и учился так, как будто от этого зависела его жизнь. Что, в общем-то, и было правдой. Это был его бунт. Молчаливый, упрямый, состоящий из идеально решённых задач и холодного, отстранённого взгляда.
Дверь аудитории с грохотом распахнулась.
— Опоздала, Антонина Ивановна, знаю-знаю! Вину признаю, готова понести наказание в виде дополнительных задач по интегралам от биномиальных дифференциалов! — влетела Яна Соколова. В яркой розовой кофте, с растрёпанными после пробежки по коридору волосами и сияющей, абсолютно бесстыдной улыбкой. В руках — конспект, явно переписанный у кого-то утром перед парой. Вся её фигура кричала: «Всем доброе утро, я ваше матфаковское недоразумение!»
Преподаватель, суровая Антонина Ивановна, лишь вздохнула, махнув рукой.
— Садись, Соколова. И чтобы к следующему разу — без опозданий!
— Будет исполнено! — Ответила Яна, скользнув на своё место рядом с сыном декана, Кириллом, который тут же подвинулся, чтобы ей было удобнее.
Тимофей прошел на свое место. Будет исполнено. Да она уже через пять минут забудет об этом. Он видел, как она работает: за неделю до сессии запускает свой «социальный двигатель». Милые улыбки преподавателям, помощь в организации мероприятий от студсовета. «Яна, ты же у нас самая общительная!» Аж тошно. Посиделки в кофейне с нужными людьми, у которых потом можно «на минуточку» списать. Она была не студенткой, а проектом по выживанию и получению диплома максимально комфортным путем. И что самое отвратительное — у нее это прекрасно получалось.
Его телефон беззвучно завибрировал. Сообщение от отца:
«Билеты на 23-е подтверждены. Встреча с академическим консультантом LSE в понедельник, 17.05. Будь готов».