— Ну-у… — протянул Демид, слегка наклонив голову к столу, когда я села рядом с ним. — Это из той же серии: тарелка стоит на столе, вилка лежит, стакан стоит.
— А ложка? — уточнила Милла, наклоняясь к прибору.
— Лежит, — коротко сказала Окси.
Я посмотрела на Демида и аккуратно отщипнула кусочек от его булочки. Он ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся.
— Отлично, — усмехнулась Милла. — Значит, всё либо стоит, либо лежит, а мухи… пусть сидят.
— Софи, а какой язык для тебя самый сложный? — вдруг спросила Окси.
— Хм, — я задумалась, слегка поморщившись, — наверное, русский. Если бы он не был родным, он был бы одним из самых сложных: шесть падежей, сложная морфология, ударения, аспект глаголов…
— Да уж, — добавил Артём. — А я думал, немецкий с его артиклями — это пытка. А русский-то ещё хуже.
— Ну, — улыбнулась я, — кто родился в огороде падежей, тот не пугается.
Ребята болтали, Милла что-то рассказывала Оксане и Артёму. Я посмотрела на столик вдалеке и увидела, как та самая Полина смотрела на него, на нас.
— На кого смотришь? — тихо спросил он, приблизившись ко мне.
— Ты с девушкой своей хотя бы расстался? Или она сидит, смотрит на нас и не понимает, что происходит?
— А ты? Со своим, Стасом? — вдруг спросил он.
— Забыла ему сообщить, — я закатила глаза. — Сегодня после нашего с ним свидания обязательно скажу.
Его рука, лежавшая на спинке моего стула, опустилась на мою талию и слегка сдавила её. Я вздрогнула. Не от боли — от внезапности. От того, как уверенно он это сделал, как будто я уже его.
— Свидание, говоришь?.. — проговорил он, почти касаясь губами моей щеки.
Голос у него был ленивый, тянущий, с этим знакомым опасным оттенком. Он не верил. Он знал.
— Угум, — я кивнула, сохраняя улыбку. Не показать. Не проиграть. — Совсем забыла сказать ему. Неловко получилось…
Он усмехнулся. Всё так же близко. Пахло кофе, кожей, чем-то тёплым, чуть горьким. Он не отодвигался. Его рука на моей талии была тяжёлой, тёплой. Настоящей.
— Алло! Приём, земля! — донёсся голос Миллы.
Демид вопросительно посмотрел в сторону сидящих друзей. Четыре пары глаз уставились на нас.
— Вы нас вообще слышите? — спросила она.
Я моргнула, понимая, что нет. Понятия не имею, что они обсуждали.
— Зачем мы здесь сидим? — протянула Милла, обводя рукой стол. — Мы им всё равно не нужны.
— Если уйдем, они и не заметят.
Оксана хмыкнула.
Я улыбнулась и посмотрела на Демида.
Он тоже улыбнулся. Краем губ.
— Заметим, — сказал он, переводя взгляд на меня. — Но вряд ли расстроимся.
Милла возмущённо выдохнула.
За столом повисла тишина, и я почувствовала, как щёки предательски хотят вспыхнуть. Демид только усмехнулся, словно это была его маленькая победа, а я старалась перевести взгляд куда-нибудь в сторону, чтобы не выдавать своих чувств.