— Нет, нет, госпожа старшая жена, — поспешно заявила Боня. — Она только готовит и убирает! И она… такая… большая и старая. Ей целых двадцать шесть лет…
Лекса едва не расхохотался. Видишь ли, старая им Люська. Пигалицы! Хотя да, Боне всего семнадцать, а Гуля еще до двадцати одного даже не дотянула.
— Тогда ладно, — облегченно вздохнула Гульнара. — Толстых и старых он не любит. А что это у тебя за ушки?
— Это ушки лисички Хули Цзин! — быстро объяснила Боня. — Маленькие хитрые и волшебные китайские лисички из сказок. Господин любит и смеется, когда я надеваю ушки и делаю так…
Лекса осторожно приоткрыл правый глаз и увидел, как Боня сложила ладошки перед собой и детским голоском продекламировала:
— Партия доволен великий полководец Лан!
Кошко-жена получен!
Миска риса доставлен!
Нефритовый стержень огонь!
Социальный рейтинг плюс сто!
Самоходный телега Чанган на очереди!
— Какой-то бред, ничего не понимаю… — растерянно пожаловалась Гуля. — Но я не сомневаюсь, что он после этого свирепо чпокает тебя. Сношает, что не понятно?
— Госпожа! Я бы хотела, но совсем не так…
— Молчи распутная девка! — резко оборвала ее Гульнара, немного помедлила и приказала. — Достанешь мне такие же ушки, только… черные…
— Сегодня же куплю! — обрадовалась Боня. — В лавке тетушки Пень есть такие. Хорошая лавка, очень хорошая. Для любви много всего. Хвостик тоже?
— Хвостик? — удивилась Гуля. — Какой хвостик? Зачем он?
Лешка тоже удивился, о хвостике он даже не подозревал. А ушки… Ну было, дурачились. Пару раз. Или пять. И почему сразу «свирепо трахает»? Невинно все было. Почти…
— Да, хвостик. Пушистый такой, длинный, тоже будет черный! — радостно сообщила Боня.
— И куда он крепится? — озадачилась Гульнара. — К поясу?
— Нет, госпожа, там на кончике такая штука…
— Штука? Неужели туда…
— Ага, туда где выход, а не вход…
— Туда? Господи…
— Да, госпожа старшая жена…
— Какой кошмар! Извращенцы!.. — Гуля помедлила и решительно заявила. – И хвостик купи. Но хватит болтать, он скоро очнется! Идем, сделай мне чай! И сладкого принеси! Это будет твоей почетной обязанностью. Пошли, я тебе расскажу, как дальше будет…
Послышался удаляющийся звук шагов.
Алешка еще немного подождал, отрыл глаза и обнаружил, что его так и бросили на кушетке полностью раздетым. Гули и Бони уже вовсе не наблюдалось. С ним осталась только собачка Боньки по кличке Банда, что означало «сильная или свирепая» на китайском языке. Абсолютно безобидное существо, умещающееся в две ладони, при этом смахивающая на попугая с хронической аллопецией.
Алешка покрутил головой, в голос помянул кобылу, горько вздохнул, собрал вещи, чмокнул в нос Банду и потопал к себе. После чего вымылся, обработал раны и завалился спать на диване в кабинете. И проспал мертвым сном до утра следующего дня. Сложившуюся ситуацию он охарактеризовал всего одной короткой, но оптимистичной фразой.