Командор
Глава 1
— Ждём здесь до ночи, — приказал я. — По темноте пробиваемся к своим. А пока — на позиции. Работаем.
— Есть! — отозвались бойцы приободрёнными голосами и разошлись по местам.
Хотя до ночи мне не дожить. Убрал руку под тонкий бронежилет, ощупал повязку и вытащил обратно. Ладонь в крови, рана снова открылась.
— Остались гранаты, Краб? — окликнул я одного из своих.
Гранаты пригодятся. В плен к пустынникам попадать нельзя, уж точно не после того, что мы видели во время штурма столицы Инфиналии. Так что если враги попытаются взять меня, пока я не истёк кровью, то сделаю им прощальный подарок. И прикрою отход, если потребуется.
— Для вас найдём!
Крепкий и плечистый солдат в сером пятнистом камуфляже имперского десанта вложил мне в руки холодный ребристый корпус, а после перехватил ручной пулемёт.
— Патронов бы побольше, хоть до завтра бы тут стоял, — уверенно сказал Краб и постучал по коробке с пулемётной лентой. — «Сухари» на холоде воевать не умеют.
Сейчас поздняя осень, на улице дожди и грязь. Не особо холодно для привыкших к морозам северян. Но привыкшим к жаре пустынникам, они же «сухари» или «инфы», как их называли солдаты, или сепаратисты, как их называли в новостях, было несладко.
Вот только этот город хоть и находится не в пустыне, но он на их стороне, а не на нашей.
— Жрёшь ты их, что ли, эти патроны? — пробурчал высокий Лёша Кузнечик, подавая пулемётчику только что снаряжённую ленту. — Стреляй лучше, не жги их впустую. И дай мне тоже гранату, куда тебе столько.
— Держи.
Со мной всего восемь бойцов десанта летающей крепости. Молодые десантники и я, их капитан, держусь на одном только фамильном упрямстве. Двое из них тяжело ранены, ещё двое погибли во время операции.
Но это ещё опытные, им по двадцать с лишним, они дослуживали свой трёхлетний срок, и чему-то научились. А вот в батальоне многие ребята служили всего несколько месяцев. Затем три недели слаживания и три дня кровопролитных городских боёв — вот и вся подготовка большинства.
Я обходил позиции, приглядывался к людям. Гвоздь грыз ноготь и крутил ручки радиостанции, Музыкант поглаживал складной приклад автомата, а лежащий в стороне раненый Штык разглядывал снимок своей молодой жены и дочери, который ему пришёл в письме как раз до начала войны.
А ведь они до сих пор думают, что я смогу вывести их. Шутят, переглядываются, видя меня на ногах, уверены, что я их не брошу. И готовы сражаться дальше, несмотря ни на что. Ведь все эти три дня я как-то вытаскивал их из передряг.