— Да-а, — протянул Олег, — жаль, что у нас нет в запасе дирижабля…
— Так у нас есть лучше! — вскочил я, чувствуя возвращающуюся ясность сознания. Даже, я бы сказал, неумолимую ясность. Кажется, второй бутылёк всё-таки был лишним. Или маман специально так рассчитала, чтоб мы сегодня могли пить, не пьянея?
— Ну? — Афоня смотрел на меня требовательно. — Не тяни!
— «Саранча» же! В особых случаях шагоходам разрешено пересечение черты центра города. А дом у Шальновых хоть и в центре, но всё-таки не в самом, ближе к краю.
— Окна по такой жаре, скорее всего, открыты, — прикинул Виталя. — Есть шанс.
— А если запаковались, сидят? — скривился Олег.
— Значит, надо разбудить их любопытство! — хлопнул ладонью по ладони Афоня. — Цыган вчерашних с медведем на часок ангажируем!
— Точно! — обрадовался Виталя. — А тебя, Олег, женихом нарядим!
Олег замер с визиткой в руках и медленно повернул к нему голову.
— Правильно! — захохотал Афоня. — Ты ростом на Илюху смахиваешь и чернявый такой же. Китель наденешь и фуражку — сходу не отличат. Они ж тебя не знают! А наших там не будет!
— Вообще-то меня самой главной подружке уже представили, — попытался привнести ноту здравого смысла я.
— Самая главная как раз с невестой в комнате сидит! — отмахнулся Виталя. — Для последнего и самого решительного выкупа!
Кажется, матушкино зелье разбудило в нас дух авантюризма. Рассчитывала ли она на что-то подобное? Даже если да — не признается ведь.
Итак, приведя себя в приличный торжественный вид, мы приступили к исполнению коварного плана. Зятья мои отправились арендовать цыган, а я — в воздушный порт, потому как именно там вчера был оставлен шагоход. На ходу прикинув, как кратчайшим образом, минуя всего пару переулков, прокрасться к дому Шальновых, я выдвинулся на позицию — глуховатый, заросший лопухами перекрёсток, с которого было видно кусок улицы, где непременно должны были пройти зятья. А вот, кстати, и они!
Приближение «поезда жениха» было видно — и, главное, слышно! — издали. Цыгане (даром что ненастоящие) истово пели и дружно бренчали на разнообразных инструментах. В середине толпы, почти в обнимку с медведем, вышагивал «жених». А правда, издаля на меня смахивает. Двигалась процессия нарочито медленно, чтобы максимально привлечь внимание тех, кто в доме, и заставить глазеть в окна.
Вот цыганская компания грянула развесёлым «ай-нанэ-нанэ-нанай-дра-дану-данай!» Звуки стали тише — по ходу, толпа подтянулась поближе к крыльцу Шальновых (но так, чтобы их можно было увидеть из выходящих на улицу окон). А дежурящий впереди на перекрёстке городовой убедился, что всё в рамках дозволенного, отвернулся, неторопливо пошагал в сторону центра и-и-и… на мою удачу зашёл в какой-то магазинчик!