— Полина привезла из Петербурга! Смотрите. Берём квадратик бумаги и пишем какой-нибудь предмет, но так, чтобы водящий не видел! Кто хочет попробовать?
— Давай я, — согласился Афоня, Катин муж, — я уже играл, мне будет проще.
— Давай! — она живо вытащила из причёски маленькую заколочку. — Вот этой заколкой мы прикрепим листочек, чтобы все видели, а Афоня — нет. А теперь он будет задавать вопросы, чтобы угадать, а мы отвечаем: да или нет! Понятно?
Ну, тоже для развлечения ничего игра. Как по мне, главное, что никто не киснет и не дуется.
В общем, всё вышло не так уединённо, как мне мечталось, зато весело и по-родственному. И, насколько я понял, Серафима была благосклонно принята в женский кружок моей родни. Её тётушка тоже осталась вполне довольна и оценила наше общество как подходящее её племяннице.
Как говорится, всем спасибо и Богу слава! Если бы все эти женщины начали друг против друга интриговать — мне осталось бы только бежать и прятаться в какую-нибудь нору поглубже.
А в воскресенье на очередной прогулке с дамой сердца меня подкарауливало ещё одно испытание. Впрочем, этого следовало ожидать…
КАК ЖЕРЕБЕЦ НА ВЫСТАВКЕ
В воскресенье на город навалилась жара, поэтому предложение погулять у фонтанчиков на Тихвинской площади я принял с удовольствием. Дорожки там пешеходные по кругу деревьями обсажены, тень хорошая, густая.
И вот, значицца. Прогуливаемся мы с Серафимой — и тут совершенно внезапно из-за кустов выруливает барышня и начинает с моей зазнобой здороваться, да так театрально:
— Ах, Симочка! Душа моя! Какая встреча!
И та тоже:
— Ах, не ожидала! — и мне: — Знакомьтесь, мой друг, это моя лучшая подруга, Танечка!
— Итак, она звалась Татьяна, — пробормотал я и приложился к ручке: — Весьма приятно, Илья Коршунов, к вашим услугам.
Лучшая подруга, значит? Ну-ну. На сестёр я вдоволь насмотрелся, пока они женихов выбирали — и на родных, и на двоюродных. Тут, понимаете ли, мнение подруг как бы не выше родительского ставится. Мало семье понравиться. Гораздо важнее понравиться подружкам, иначе они немедленно начнут яростно дружить против тебя, а в женской изобретательности касательно того, чтобы испортить репутацию малознакомому человеку, я вовсе не сомневался.
Ну-с, значит, будем соответствовать.
— Любите «Евгения Онегина»? — Татьяна живо стрельнула глазками, пристраиваясь по другую сторону от Серафимы.
— Весьма приятный для чтения роман, хотя позицию Евгения не одобряю, — тут же ответил я. — Человек он молодой, а чего кроит из себя? Тридцати лет нет ещё, а он уж нос воротит от общества, жизнь ему претит. А сколь высокомерен в общении с дамами! Правильно Татьяна его во второй раз отбрила, — в общем, практически слово в слово повторил дружное мнение моих сестёр и их подружек. И не прогадал!