Как на нас эти кайзеринские фрейлины смотрели! Я думал, дырки в мундирах прожгут. Ан обошлось.
А Фридрих, я смотрю, разошёлся! Обслугой командует, добавки себе требует — и нам заодно. Тут я был только за, больно уж у германских императоров порции скудные.
Кайзериня, кажется, даже страдать покамест перестала, только губки поджимала и глаза на сына таращила в полнейшем изумлении.
А папаша Вильгельм Десятый тем временем совершенно ожидаемо завёл разговор о том, что принцу неплохо бы и под родительское крыло вернуться. Причём говорил он это как-то странно — в основном опустив глаза в тарелку, изредка бросая взгляд в пространство между мной и Иваном. Как будто сомневался, кто же этот вопрос в конечном счёте решать будет.
Сокол, неспешно ковыряясь вилкой в игрушечной порции заливного, тонко улыбнулся:
— Дорогой царственный дядюшка! Как говорится, нет в мире ничего невозможного. Однако принесённая вашим сыном клятва предполагает единственный способ её прекращения — смерть одного из участников. Либо Ильи нашего Алексеевича, либо принца Фридриха. Первый вариант не устраивает ни моего друга Илью, ни меня, ни, что более существенно, — Иван наклонился к кайзеру ближе и сказал очень тихо: — русского императора. А второй, очевидно, не устроит вас.
— Да и меня не устроит, — пробурчал я. — Эка придумали — людьми разбрасываться! А дитю потом без отца расти?
Кайзер поднял на меня тяжёлый взгляд:
— О каком ребёнке идёт речь?
— О вашем внуке, который вот-вот родится.
— Я бы попросил вас избегать подобных терминов. Эта женщина?..
— Эльза беременна и в скором времени разрешится первенцем.
— Присутствие этой женщины нежелательно в окружении моего сына. Она получит приличную денежную компенсацию и содержание.
— Простите, ваше величество, но по законам Российской империи Фридрих и Эльза — муж и жена, — твёрдо ответил Иван. — Для их развода нет оснований, а насильственное к тому принуждение является преступлением не только светским, но и религиозным.
— Вы понимаете, что вы здорово рискуете? — внезапно довольно желчно спросил генерал. — Титул вашему другу пожаловал наш государь. Что если завтра он призовёт его, согласно древним законам, «конно и оружно» на защиту своих интересов?
Я хотел немедленно послать в жопу пожилого дедушку со всеми его намёками, но выбрал всё же более приличный вариант:
— В таком случае, его величеству придётся лично познакомиться со смыслом русской пословицы «где сядешь, там и слезешь». А сын его внезапно сделается вассалом простого казака из сибирской деревни.
— Вы забываетесь! — прошипел генерал.