Это, в общем-то, и так было понятно. Столько народу ироды положили — какое уж тут веселье.
Михаил украдкой вздохнул. Но император заметил:
— О чём вздыхаете, господин Дашков?
— Сожалею о несостоявшейся возможности посмотреть на местные вулканы, — честно ответил Михаил.
Император слегка выпятил губы:
— Что ж, вулканы — это можно.
По мановению руки государя в каждый экипаж был определён проводник. Оба они забрались в шагоходы с некоторым опасением. Император вытащил из кармана сплющенную золотую луковицу часов, отщёлкнул крышечку и отечески напутствовал нашу компанию:
— Ещё раз отечески прошу вас не шалить. Даю вам на ознакомление два часа. По машинам, господа. Время пошло. — и пропал. И «Архангелы» пропали.
— Господа, — восторженно сказал Пушкин, — а я в первый раз вживую императора так близко видел!
— Ну хоть для кого-то Петин мальчишник удался! — усмехнулся Серго, запрыгнул в «Святогора» и крикнул из люка: — До вулкана! Кто последний, тот индюк!
И мы со страшной скоростью полезли в кабины. И понеслись бодрой рысью. Наперегонки!
Что сказать — островки-то действительно маленькие, на шагоходе и не разбежишься. В два счёта домчали.
Что могу сказать — впечатляет. И силища в этих лавовых котлах чувствуется безмерная. Больше всего, конечно, Дашков восхищался — я думал, он из люка выпадет. Но обошлось.
Специальный фотограф сделал наши снимки на фоне огнедышащих жерл, в компании разряженных шагоходов и сопровождающих в национальных нарядах. Фотокарточки обещали всем на дом доставить.
Хотел я названия этих вулканов запомнить, сколько проводников спрашивал — сплошной конфуз получается. Странный этот гавайский язык, совсем он мне чужим показался. Как будто с тобой немой разговаривает или только что язык прикусивший! Всё «у», «и» да «о». Для русского уха очень непривычно. Согласных почти нет, зацепиться не за что. Так и плюнул.
А через два часа нас там же, около вулканов, загрузили в имперский скорый и в обратный путь отправили.
ВСЁ-ТАКИ МАЛЬЧИШНИК
Петя был изрядно обескуражен.
— Такого, господа, я совершенно не ожидал.
— А следовало бы! — захохотал Сокол. — С нами же сам знаменитый Коршун, за которым по пятам следуют приключения и подвиги! А с кем поведёшься, от того и наберёшься!
— То есть это опять Илья свет Алексеевич виноват, да? — возмутился я. — Удобно, чо!
— Можно подумать, до знакомства с ним мы были паиньками, э! — поддержал меня Серго.
— Согласен, согласен, — сразу пошёл на попятный Иван, — планида наша такая, встревать в приключения. Так что, Петя, не расстраивайся. Давай, братец, хоть надерёмся как следует — проводим твою холостяцкую жизнь. Винища-то у нас ещё на два дня припасено!