— Раз герр ректор сказал, что это необходимо, значит, надо попробовать так сделать.
Хаген только кивнул.
— Да ты-то представляешь, что это за звуки! Сколько раз слышал! — воззвал я к нему за поддержкой. — Ребёнка напугаем!
— Это не проблема, — Марта деловито сложила руки перед собой. — Надо просто отправить ребёнка с няней гулять.
— Ой, я что-то стесняюсь, — испугалась Серафима.
— Значит, мы тоже выйдем на улицу, — со строгой миной сказал Хаген. — Погуляем недалеко от дома, пока вы не закончите заниматься. Вы нас потом с крыльца позовёте.
— Все будут думать, что я тут жену истязаю! — воскликнул я.
— Вряд ли, — Марта прикинула, — все остальные дома́далеко. Кричать можно, как Алексей Аркадьевич говорит, до посинения, — тут Сима почему-то слегка покраснела.
— Вы можете прямо сегодня начать, раз уж времени немного осталось, — добил меня дойч.
— Ну, нет уж! — я сердито отложил салфетку. — Мне эту идею ещё усвоить надо. Переночевать с ней, что ли… Завтра начнём. А сегодня — спокойный тихий вечер. Сходим давайте, по территории прогуляемся, чтоб вы знали, где тут что.
Серафима тоже выдохнула немножко и сразу со мной согласилась:
— Правильно! Пойдёмте гулять, а завтра уж начнём…
Весь следующий день я мучился, пытаясь представить себе программу занятий с Серафимой. Даже пару замечаний за рассеянность получил. Одно от преподавателя по магическим потокам, а второе — от Серафимы, за то, что задумчивый над тарелкой с борщом сидел — простынет, мол, всё.
После ужина делегация из няни с коляской, Марты и Хагена пошли променадом прохаживаться, а мы с Симой в домике заперлись. Местом занятий я определил гостиную. Не придумав ничего лучше, я начал буквально с рассказа о том, как меня монгол учил.
Рассказал. Сима глазками: хлоп-хлоп.
— Ну, вставай, — говорю. — Будем пробовать.
— Ой, Илюша, страшно.
— Да чё тут страшного! Ты, главное, помни, что обычным голосом стараться не надо реветь. И не хрипеть сиплым медведем. А как я тебе показывал. Ну, вставай…
В следующий долгий час мы, как говорится, и так, и этак прикладывались — не идёт, и всё! Сима уж и поплакала, и попеняла мне, что сержусь невместно, когда она так старается… В общем, дошли мы почти до отчаяния, и тут она говорит:
— Я, главное умом-то понимаю, что напряжение вот тут должно быть…
— Ну, ну! — подхватил я. — Как будто рояль двигаешь!
— А чего я всё представляю? Давай я в самом деле буду пробовать шкаф сдвинуть, а всё остальное — как ты говорил? Ну как получится?
Посмотрел я на неё. Маленькая ведь…
— А надсадишься?