Комнату фон Ярроу оглядел бегло — вещей у него с собой был самый минимум.
— Ну что, перекусим пошли? — спросил из коридора Иван, который не желал пропускать ни секунды очередного приключения. — На сытые зубы веселей гоняться будет, чем на голодные.
— Один момент, битте, — Хаген пристроил на стул свой маленький чемоданчик и откинул крышку. — Фрайгерр Коршунов, вам письма от родных. Я не хотел в порту, при стечении публики передавать.
— Ох, благодарствую! Это ты правильно сделал.
Не люблю, когда глазеют да пялятся.
Занёс письма к себе, вечером запрусь да без спешки почитаю. И пошли мы.
За нашим столиком уже сидел Денис. И даже что-то ел! Приучил его всё-таки Великий князь дурью стеснительной не маяться. Представили ему Хагена, расселись. Теперь наша компания выглядела и вовсе уж пёстро. Бывший селянин, из-под Польши к России прибранный, сибирский казак, временный российский подданный германских кровей и Великий князь, племянник императора. Кому расскажи — не поверят.
Хаген, впрочем, в отличие от Дениса, тушеваться не стал, а выбрал линию поведения, которой придерживался на сирийской базе: общался с нами, как с боевыми товарищами. Меня так очень даже устраивало, да и Соколова, похоже, тоже.
— Надеюсь, сегодня мы будем избавлены от неуместно-шутливых выходок, — великий князь сурово оглядел столовую, и все присутствующие сразу сделали вид, что им до нас и дела нет. А особенно вон до того белобрысого немца, симпатичного такого, никаким девицам нет никакого дела, да-да…
— А что, — суховато, в своей обычной манере поинтересовался Хаген, — имели место инциденты?
— А ка-ак же! Прям сразу, в первый же обед.
— Вань, может, не надо снова вспоминать, а? — поморщился я.
— Нет уж, Илюх, лучше давай сразу вспомним. А то ведь найдутся доброжелатели, извратят или так ещё выставят, что дойч защищать тебя полезет — мало ли? А нам, брат, в скандалах сейчас светиться, сам понимаешь, нежелательно. Так что, слушай, Хаген, как было.
Фон Ярроу отложил приборы и с максимальным вниманием выслушал повесть о борще от начала до самого конца, после чего кивнул:
— Насколько я могу судить, в данном случае долг чести взыскан полностью, и моего вмешательства не потребует, — и снова принялся за обед.
А ведь и правда, мог полезть мою честь защищать, — понял я, — ещё и подставился бы! Тут всяких змеищ хватает…
И тут за моим плечом сконфуженно покашляли. Иван прям расплылся. Ну, что опять⁈
Позади стоял тот нервный тип из клуба по вооружению и лицо у него было такое, как будто он только что узнал, что тот куриный суп сварили на самом деле из лягушек.