Я ухватилась за это чувство, вцепилась, стиснув зубы, и аккуратно, почти ювелирно выжгла заклинание, что скрывало собой необычный артефакт.
Он был похож на длинный, тонкий ключ. На стержне магическая вязь, мелкая, едва читаемая…
— Зачем ты обнимаешься со стенами? — спросил Эймонд, и я едва не взвизгнула от неожиданности. Сердце пустилось вскачь, разгоняя кровь по венам. Даже к замерзшим пальцам вернулась чувствительность.
Я обернулась к нему, поймала хмурый требовательный взгляд…И быстро сунула находку в карман.
— С кем мне еще обниматься? — невинно спросила я. Против воли перед глазами промелькнули картинки из недавнего сна. Горячие губы, наглый язык…Я тряхнула головой и, как ни в чем не бывало, прошла мимо.
— Я с тобой еще не закончил! — рявкнул Блэкберн и дернул меня за руку, разворачивая к себе. — Ты снова заготовила какую-то пакость?
Я открыла было рот, чтобы отбить эту гнусную гнусность и поклеп, но взгляд зацепился за мужскую фигуру на дальнем конце аллеи. Ректор решил вернуться! Почувствовал мое вмешательство?
Еще немного и он застукает нас здесь.
Времени на препирательства не было! Я сотворила петлю и сделала подсечку не ожидавшему такой подставы Эймонду…Мы рухнули на газон, надежно скрываясь за кустами! Я практически оседлала его и зажала чужой рот ладонью.
— Тихо! — прошипела ему на ухо. Выражение его лица было поистине непередаваемым. Он тяжело выдохнул мне в ладонь, не предпринимая попыток освободиться…скользнул своими ручищами по моим бедрам, сжал ягодицы…
Ректор застыл выжидательно, и это время растянулось для меня в вечность. Заметил? Или повезло?
— Лорейн, ты пытаешься меня совратить? — пробурчал в мою ладонь Эймонд. Будто нарочно шевельнул своими бедрами. Я вдруг ощутила то, что в пристойном аристократическом обществе не принято обсуждать. Кровь бросилась мне в лицо, в животе разлилось приятное тепло…
— Спятил, Блэкберн? — вкрадчиво протянула я, глядя в почерневшие глаза. Тьма легкой дымкой скользнула по коже Эймонда и мягко перетекла на мою руку…Я словно завороженная уставилась на самую разрушительную в мире силу, которая касалась меня с нежностью и лаской, будила внутри меня что-то странное, дикое. — Отпусти…
Я перекатилась с него, нервно оправила юбку. Закусила губу и бросила взгляд на аллею. Ректор ушел.
— Давай поговорим, — прохрипел Эйм, сидя на земле. Но я уже со всех ног припустила к общежитию…
Влетела в комнату и заперла за собой дверь. Давно пора признать — Эймонд Блэкберн вызывает во мне чувства. Иногда это злость и желание убивать, иногда…просто желание. Сладкое, мятежно чувство, от которого колени становятся ватными, а внутри разгорается жаркое пламя.