Густаво дожевал свой ужин и сказал:
— Но теперь, когда ты настолько знаменит, ты же вполне можешь уйти и все равно остаться знаменитым, нет?
Я покачал головой.
— Понимаешь, тут замануха еще не кончилась. Когда ты получаешь первую награду и первый отпуск, то в придачу с ними идет и еще некоторое эфирное время. Некоторый медийный ресурс. Тебя прославляют по телевидению и в глянцевых изданиях, все такое, дают почувствовать вкус настоящей славы. А потом тебе предлагают подписать дополнительное соглашение к контракту… И по нему ты обязуешься служить не меньше определенного времени, а взамен твой «медийный ресурс» умножается. Если ты подписал контракт на десять лет и получил орден — тебя будут прославлять многократно интенсивнее, чем другого парня с такой же наградой, но обычным контрактом. В общем, у меня был выбор: отслужить еще четырнадцать боевых дней и уйти, канув в безвестность на пенсии и так и не став настоящим рыцарем современности, или подписать контракт. Вот примерно так это работает. Не все такие, как я, и не всем везет так, как мне. Большинство либо погибает, либо так и остается величиной в своем родном городе и не более. Многие получают свои пять минут славы и погибают позднее. Еще некоторые получают и славу, и деньги, и уходят, отслужив несколько лет.
— И ты выбрал подписать…
Я покачал головой.
— Нет. Выбор был сделан еще до поступления, из идейных и принципиальных соображений. Даже имея туманные представления о том, каково быть знаменитым, я все равно заранее знал, что иду не на двадцать дней.
— Хм… И сколько тебе осталось служить?
Я зевнул.
— «Призрак» Ковач уже никогда не станет гражданином Ковачем. Пожизненный контракт.
Три дня прошли в тишине, не случилось ничего интересного. Правительственные войска не предпринимали никакой видимой активности, бронеходы практически не высовывались из столицы, конвоев не было.
Почему не было конвоев, удалось узнать от «своих» людей в правительственных учреждениях: бункера практически полны готовым к продаже сырьем, Саламанка ждет торговый корабль, чтобы провернуть крупную сделку, и затишье ему на руку больше, чем нам. Пока нет боев и стычек, проще делать вид, что все чудесно и партизаны — ну так, мелкая заноза в заднице. Ну а служба безопасности не дремлет, копает потихоньку. Правда, тоже без видимых результатов: арестовали пару парней за граффити и на этом все.
При этом Саламанка после фиаско с вертолетной атакой больше не предпринял никаких действий по восстановлению работы нефтяной промышленности, словно его это не особо и тревожит.