Дед всегда говорил, что толпа девятилеток намного опаснее патриархов. Умей они охотиться стаями, то людей в степи гибло бы гораздо больше.
Взяв себя в руки, я попытался ментально повлиять на пару хищников. Но тут же столкнулся с настоящей стеной белого шума. Видимо, недостаточно развитый мозг ящеров, не позволял проникнуть в себя.
Единственной реакцией, которых я добился, стало усиленное шипение с попытками разгрызть прутья клеток. Если судить по ранее увиденному на ферме, ящеров начинали приручать только после десятого сезона. Значит, моя попытка изначально провальная.
Далее я вспомнил о своём древнем патриархе и даже попытался установить с ним связь. Этого сделать не удалось, но я почему-то верил, что он ещё жив.
Снаружи постоянно доносился шум, но внутрь никто не заходил. Можно взломать магнитный замок, но меня смущало наличие скрытой камеры, обнаруженной модифицированным глазом, Она висела над входом и не позволяла вступить с ней во взаимодействие. А это значит, на другом конце примитивного проводного соединения, подключён экран, за которым может кто-то сидеть.
Первоначальное желание вырваться любой ценой и узнать, что с Веткой, быстро прошло, сменившись трезвым расчётом. А вдруг тот, кто следит за непонятным чужаком, только и ждёт, чтобы я нарушил условия заключения? Ведь тогда выстрела из плазмобоя мне точно не избежать. Как я уже убедился, что бы ни сделал человек для зарканцев, они всё воспринимают специфически. Извратят суть поступка и уж точно не признают героем. Видимо, это связано с косностью и архаичным менталитетом. Ещё и их древний кодекс, которому они подчиняются. В связи с этим возникает разумный вопрос, чем они отличаются от имперцев? Аратан — весьма консервативное общество, пусть и изображающее из себя сторонников демократии с прогрессом. У них кастовая система, как объяснял мне дед. Не совсем понятно, что это такое, но точно какая-то гадость.
В подобных размышлениях я просидел более шести часов. И только после полудня наружная дверь отворилась, а внутрь ввалился Зар. Видок у него был потрёпанный. Под глазом наливался фингал, а на комбезе виднелись следы крови.
— Что с ней? — сразу спросил я.
Парень молча подошёл, поставил на пол большую самонагревающуюся миску, прозрачную ёмкость с водой и затем ответил.
— Жива, — произнёс он одно слово, которое я больше всего хотел услышать, — Но состояние среднее. Пробита печень, и задета почка. Наши оперативно задействовали реаниматор, так что через пару дней оклемается. Но самое плохое, она напрочь отказывается от эвакуации в город и от размещения в медицинской капсуле. Реаниматор — это хорошо, но содержащиеся в нём наниты несовершенны и быстро погибают, иногда не долечив пациента.