— Ты прав, малец. Ты прав, — ответил тот.
Затем он наполнил свой стаканчик горячительным. Взял еще один стакан, подул в него, обтер об полушубок и налил туда томатного сока. Выпил. Запил. Ему явно похорошело.
— Он говорит, что будет биться в первом ряду. Он счастлив, что шанс умереть так близко. Впервые за много веков.
Теперь понятно, чему обрадовался Иннокентич. Шансу умереть. Только вот если Элаиза говорила правду, и я должен каким-то образом попытаться остановить это…пришествие, то горцы мне нужны замотивированные немного другим.
— Слушайте, — начал я. — А другие горцы? Вы знаете, где их найти?
Иннокентич помотал головой, протянул стакан своему другу и тот наполнил его. У немого появился явный повод для празднования — конец всего живого. Настоящий праздник для бессмертного.
— Он говорит, что не знает где их искать, — сказал Вася.
Дальнейший диалог был уже бесполезен. Завсегдатаи пятачка вошли в кураж. Даже пробудившаяся Марина присоединилась к празднованию, проспавшись за тот час, что я там провел. Я взял номер телефона горца Иннокентича и поехал в школу.
Теперь меня еще больше волновала судьба Элаизы. Я должен был поговорить с ней, чтобы все узнать наверняка. Но пока она и моя сестра в руках Германна, мне нужно считаться с аристократом. Придется отложить это до завтра.
Я ехал на троллейбусе мимо собора. Еще не реставрированного. Мой взгляд упал на женщину, сидящую на лестнице и просящую милостыню.
— Мама! — выкрикнул я, когда двери уже закрывались.
Давай на спор!
Я попросил мужичка в длинном пальто нажать на кнопку «сигнал водителю». Растерявшийся пассажир застыл на месте, изучая меня взглядом. Каждая секунда промедления и его потерянности увозила меня все дальше от матери.
— Нажмите кнопку! — закричал я, пытаясь не отпускать взгляда от женщины, просящей милостыню на лестнице. — Пожалуйста!
Кондуктор среагировала быстрее. Она начала давить на кнопку. Сигнал слышал только тот, вернее та, которая была за рулем.
Троллейбус остановился не сразу. Тормозя, он проехал еще несколько сотен метров и, наконец, двери раскрылись, чуть не прижав мою ногу к ступеням.
— Спасибо! — успел выкрикнуть я, выпрыгивая на асфальт и разбрызгивая слякоть по сторонам.
Побежал обратно. Сейчас взгляд не мог отыскать женщину, в которой я признал мать. Оставалось только не останавливаться и как можно быстрее оказаться на лестнице, ведущей к собору Святого Петра.
Я бежал по автомобильной дороге. На встречу мчались Волги, девятки, Жигули, Нивы, рыча на всю округу и сигналя мне, проехал автобус. Редко среди всего отечественного автопрома мелькали иностранные тачки, но они тоже были. Примерно в этом возрасте мы с Серым и Жендосом как раз начали учить эмблемы автомобилей и уже могли развлекаться, угадывая их по дороге на какое-нибудь очередное очень «важное» дело.