— А то! Чего только не было. Вон, как у Кольки-сапожника жена загуляла, так мы сразу узнали. Все. А Колька до последнего под своим носом ничего не видел. У нас, так-то в основном тут заводские жили. С Авиационного. Вон, торчит. Видишь?
Тетка махнула рукой в сторону тополей, из-за которых, на самом деле, виднелся забор аэродрома, принадлежащего заводу.
— Так она, Ленка, закружилась с мастером. Погоди… Из сорок первого цеха, вроде… Или из двадцать третьего… Ох, не скажу точно. Хороший парень. Сам из деревни. Хозяйственный. Руки — золотые. А Ленка, она лет на пять старше. Уж что он в ней нашел, не знаю. Так Колька ходил, рогами потолки задевал. Понял? А поймал их случайно, когда раньше времени домой пришел. Ох, и крику было… Колька за полюбовником по этажам бегает, тот от него, Ленка — следом. Колька сообразил, что молодого ему не догнать, давай уже Ленку гонять. Весело было. А еще приключилась у нас одна история. Много лет прошло, а до сих пор помню. Ну, чисто Ромео и Джульетта…
— Да куда ты, Степановна, загнула. — Вмешалась вторая тетка. Машка. Так ее называла, вроде, рассказчица . — Этим-то годо́в всего было, ничего. А ты если про Светку и Евгения, они уже взрослые скружились. Тут быстрее Отелло и Дездемона подходят. Только наоборот.
Услышав знакомое имя, я замер. Светка. Неужели речь о Милославской.
— Ой, да я ж не про года. Я про любовь. — Степановна махнула рукой, — Ты сама вспомни. Светка с братом к нам сюда заселились. Помнишь? Высокий, приятный. Главное, сама с деревни девка. Уж не вспомню теперь точно, откуда, а гонору, гонору…Но хороша была, это да. Красивая. Глянешь раз, так и хочется любоваться. И вот за ней, конечно, парни гурьбой. Сколько ходило-то разных. И цветы носили, и в кино звали, и подарки дарили. Замуж — прям хоть сейчас. Но она все нос воротила. Понял? Мол, не про их честь такая роза расцвела. А брат, главное, совершенно нормальный парень. Звали его…
Степановна пожевала губами, вспоминая имя. Я сидел молча, всем своим видом демонстрируя внимание. В собственную удачу не верилось. Потому что речь и правда шла, походу, о Светланочке Сергеевне.
— Витька! Витька он. — Подруга толкнула Степановну локтем в бок. — Вылитый Николай Рыбников.
— Да! Точно. Виктор. Хороший парень. Я его для своей Надьки присматривала. Ох, муж из него вышел бы… Ну, не об этом речь. И вот представь. По какому-то стечению обстоятельств, заселили нам семью. Муж — художник. Красивый…— Тетка закатила глаза и прижала правую руку к обьемной гпуди. Видимо, чтоб я точно понял, какой красивый был этот художник. — На Василия Ланового похож.