Глаза Певары, темные и такие же глубокие, как отливающие голубизной глаза Сине, вспыхнули; она кинула взор на полочку над камином, где аккуратно выстроились в ряд миниатюры, изображающие членов ее семьи. Все они погибли, когда она была еще послушницей, родители, братья и сестры, тети, дяди — все погибли, когда внезапно из всех щелей полезли друзья Темного, трезвоня на всех перекрестках, что Темный вот-вот освободится. С ними быстро расправились, но… Вот почему Певара стала Красной, хотя Сине по-прежнему полагала, что та была бы счастливее в Зеленой Айя. Певара считала, что, разыскивая мужчин, способных направлять, Красные имеют больше шансов наткнуться на приспешников Тьмы. Сама она со своей задачей справлялась прекрасно; в груди аппетитной привлекательной женщины скрывалось стальное сердце. И сейчас именно у нее хватило мужества произнести то, что язык Сине отказывался говорить:
— Черная Айя. Ну, нечего удивляться, что Элайда была осторожна.
— Певара, я знаю, что она всегда отрицала ее существование, упрямее, чем кто бы то ни было, но мне ясно, что сейчас она имела в виду именно это. И если уж она убеждена…
Подруга остановила ее взмахом руки:
— Нет необходимости убеждать меня, Сине. Я уверена, что Черная Айя существует, потому что… — Странно, но Певара явно колебалась, глядя в свою чашку, точно ярмарочная гадалка. — Что тебе известно о событиях, произошедших сразу после Айильской войны?
— За пять лет внезапно умерли две Амерлин подряд, — ответила Сине, тщательно подбирая слова. Она полагала, что Певара имеет в виду события, произошедшие в Башне. По правде говоря, до того, как стать восседающей почти пятнадцать лет назад, на год позже Певары, она не особенно интересовалась тем, что происходило за стенами Башни. А возможно, и тем, что творилось внутри. — За эти годы умерло очень много сестер, насколько мне помнится. Ты хочешь сказать… Ты считаешь, что к этому приложила руку… Черная Айя? — Сине наконец произнесла эти слова, и они не обожгли ей язык.
— Не знаю, — чуть слышно сказала Певара, качая головой. — Ты поступила очень мудро, полностью погрузившись в философию. За эти годы многое… произошло… и было запечатано Пламенем. — Она тяжело задышала от волнения.
Сине не хотела на нее давить. Она сама совершила нечто вроде измены, нарушив запечатанное Пламенем, и Певара должна была принять решение сама.
— Просматривать отчеты мне кажется безопаснее, чем расспрашивать, ведь мы не знаем, кому именно задаем вопросы. Рассуждая логически, Черная сестра способна лгать вопреки Клятвам. — Иначе Черную Айя давным-давно бы обнаружили. На этот раз ужасные слова дались ей намного легче. — Если какая-нибудь сестра напишет, что делала одно, в то время как нам совершенно точно известно, что она в указанное время делала нечто иное, наверно, это и будет означать, что она — приспешница Темного.