Грубоватого вида служанка увела Ходока и Ласточку, даже не взглянув на Перрина. Ласточка была уже в Солнечном дворце, но это пока ничего не изменило. Перрин все еще не знал, жива ли Фэйли. Глупая мальчишеская фантазия.
Сдвинув топор назад, он зашагал вслед за Рандом к широким серым ступеням, которые виднелись в дальнем конце двора, и кивнул, когда Айрам чуть выдвинул из ножен меч. При их приближении слуги в ливреях распахнули на верху длинной лестницы огромные двери, тоже бронзовые, похожие на внешние ворота и украшенные большим изображением Восходящего солнца Кайриэна.
Прежде даже вестибюль ошеломил бы Перрина своим великолепием. Мощные прямоугольные колонны из темного мрамора поддерживали высокий, тоже прямоугольный, сводчатый потолок. Пол был выложен в шахматном порядке темно-голубыми и золотыми плитками. Вдоль карниза по всем стенам огромного зала располагались позолоченные эмблемы Восходящего солнца. Резные фризы, тянувшиеся вдоль стен, прославляли сражения, в которых Кайриэн одерживал победы. Зал был пуст, если не считать небольшой группки молодых людей, сгрудившихся под одним из фризов с батальной сценой. Завидев Перрина и остальных, они тут же смолкли.
Все были при мечах, хотя из семи четверо оказались женщинами. Все — в куртках и обтягивающих штанах вроде тех, которые носила Мин. У всех — и у мужчин, и у женщин — недлинные волосы собраны сзади в некое подобие хвоста, доходящего до плеч, и перевязаны темной лентой. Одна из женщин одета в зеленое, чуть более светлого оттенка, чем обычно принято у кайриэнцев, другая — в ярко-голубое. Остальные — в темной одежде с несколькими яркими полосами поперек груди. Все они тут же уставились на отряд Ранда и особенно на Перрина; наверно, их поразили его желтые глаза. Он, вообще-то, уже привык к подобной реакции и даже не обращал на нее внимания, разве что кто-нибудь вздрагивал или приходил в смятение. Так они и стояли, тараща глаза в полном молчании, пока не закрылись двери за последним Аша’маном. Гулкое «бум!» захлопнувшихся дверей заглушил жаркий шепот; потом кайриэнцы подошли ближе, женщины держались даже более важно и высокомерно, чем мужчины, которые слегка отстали. Все они преклонили колени, но даже это умудрились сделать с надменным видом.
Одетая в зеленое женщина бросила взгляд на другую, в голубом, которая стояла, опустив голову, и сказала:
— Милорд Дракон, я — Камейле Нолайзен. Наше общество возглавляет Селанда Даренгил… — Она удивленно заморгала, заметив сердитый взгляд женщины в голубом. Несмотря на этот взгляд, от Селанды пахло насквозь пронизывающим ее страхом, если, конечно, Перрин правильно понял, кто из них кто. Взволнованно прочистив горло, Камейле продолжала: — Мы не думали… Мы не ожидали, что вы вернетесь… так скоро.