Даже не замедлив бега, передний ряд троллоков налетел на заостренные колья. Многие чудища истошно взвыли от боли, но сзади, насаживая их еще глубже, напирала нескончаемая лавина. Троллоки лезли и лезли по черным кольчужным спинам убитых, то и дело падая, но орущая, кипящая злобой волна захлестнула частокол. Последние стрелы были выпущены почти в упор — в лица, изуродованные звериными рылами и клювами. Дальше в дело пошли копья, алебарды и самодельные рогатины — они кололи, рубили и пронзали огромные фигуры в черных кольчугах. Лучники стреляли в нечеловеческие морды через головы своих товарищей, мальчишки посылали стрелу за стрелой с крыш. Дикие крики, стоны, вой троллоков и лязг стали — все смешалось в безумном кровавом хаосе. Двуреченцы сражались отчаянно, но под напором врага их линия обороны медленно подалась назад на дюжину шагов. Если строй будет где-нибудь прорван…
— Отходим! — скомандовал Перрин.
Уже истекавший кровью троллок с кабаньим рылом проложил дорогу сквозь ряды копейщиков, с ревом нанося направо и налево удары широким кривым мечом. Топор Перрина раскроил ему голову. Ходок попятился и заржал, но ржание его потонуло в грохоте боя.
— Отходим!
Дарл Коплин схватился за бедро, пронзенное копьем с древком толщиной в запястье. Старый Били Конгар подхватил раненого одной рукой и попытался оттащить его назад, неуклюже отбиваясь рогатиной. Хари Коплин бросился на выручку брату, размахивая алебардой, — рот его был разинут, словно в беззвучном крике.
— Отступаем между домами!
Перрин не был уверен, услышали ли его приказ в этом кровавом хаосе, передали ли его по линии, но под чудовищным натиском троллоков двуреченцы — медленно, неохотно, шаг за шагом — начали отходить. Окровавленные топоры в могучих руках Лойала вращались, как крылья ветряной мельницы, его широкий рот был приоткрыт в рыке. Рядом с огиром мрачно нацеливал свое копье Бран. Шлем с головы мэра был сбит, венчик седых волос окрасился кровью. Томас с седла вырубал мечом пространство вокруг Верин. Айз Седай лишилась лошади, волосы ее растрепались. С ладоней Верин срывались огненные шары, и троллоки вспыхивали, словно просмоленные факелы. Но и это не могло их сдержать. Двуреченцы пятились, теснясь вокруг Ходока. Гаул и Чиад сражались спина к спине — у Девы осталось только одно копье, а Каменный Пес кромсал нападавших широким тяжелым ножом. Назад! Люди оттягивались от укреплений с севера и юга, по всей линии обороны, чтобы не дать троллокам зайти с флангов. Отступая, они отчаянно отстреливались, но врагов было слишком много. Назад!