Неожиданно дверь распахнулась. За нею обнаружился сидевший на корточках Джуилин. Он вытащил из замочной скважины тонкие гнутые отмычки, с помощью которых открыл запертый железный замок, и встал. По лицу у него текла кровь.
— Быстрее! Надо убираться отсюда, пока не поздно.
«Что значит „пока не поздно“?» — подумала Найнив, но, выглянув наружу, поняла тревогу ловца воров. Не менее трех сотен матросов Байла Домона, в два ряда выстроившись полукругом у двери, сдерживали натиск обезумевшей толпы. Сам Домон, размахивая дубинкой, подбадривал своих людей, перекрывая гомон толпы, запрудившей широкую улицу. Бурлящая людская масса давила на полукольцо матросов вовсе не потому, что бунтовщики сознательно стремились его прорвать. До матросов им, по существу, не было дела. Люди вилами, палками и голыми руками отбивались от групп размахивавших мечами конных белоплащников, но в немыслимой давке доставалось всем подряд. Град камней барабанил по шлемам и панцирям Чад Света. Какой-то белоплащник оказался один в окружении толпы; его лошадь вдруг пронзительно заржала, встав на дыбы, и опрокинулась на спину. Очень быстро она встала на ноги, но уже без наездника. Среди человеческой массы виднелись и другие потерявшие всадников животные. И весь этот хаос устроен ради того, чтобы женщины могли выбраться из дворца? Найнив постаралась убедить себя в том, что все сделано ради благой цели, и вновь дотронулась до кошеля с драгоценными находками. Но там, снаружи, погибали люди.
— Женщины, сдвинетесь вы наконец с места? — крикнул Том. Бровь менестреля была рассечена и кровоточила — не иначе как камень угодил. Бурый плащ и вовсе превратился в лохмотья. — Ничего хорошего не будет, если сейчас еще и Панарший легион вмешается.
Илэйн вытолкнула в дверь изумленно ойкнувшую Аматеру и выскочила следом. Найнив и Эгинин двинулись за ней. Как только все четыре женщины оказались снаружи, матросы плотным кольцом сомкнулись вокруг них и принялись прокладывать себе дорогу сквозь толпу, подальше от дворца. В немыслимой давке, окруженная старавшимися защитить ее мужчинами, Найнив только и могла, что перебирать ногами. Эгинин споткнулась и чуть не упала, но Найнив успела поймать ее за руку и увидела на лице шончанки благодарную улыбку.
«Не такие уж мы и разные, — подумала Найнив. — Не одинаковые, конечно, но и не во всем разные». Ей не пришлось заставлять себя ободряюще улыбнуться в ответ.
Прилегающие к дворцу кварталы были запружены народом, но по мере удаления от него толпа редела, и наконец отряд Домона вырвался на узкие извилистые улочки, которые были почти пусты. Те, кто не участвовал в заварухе, оказались достаточно благоразумны, чтобы держаться подальше и не высовывать носа на улицу. Матросы несколько расширили кольцо и больше не стискивали женщин со всех сторон, но на всех встречных люди Домона поглядывали с угрозой. Улицы Танчико, даже внешне спокойные, оставались улицами Танчико. Найнив успела уже отвыкнуть от этого. Казалось, она провела во дворце целую вечность и забыла, что за город лежит за его стенами.