— В чем дело? — тихонько спросил Ранд Авиенду. — Почему она молчит?
— Он спросил так, как подобает только вождю, — изумленно прошептала Авиенда. — Должно быть, этот человек спятил. Такая просьба — оскорбление, но если она откажет ему, то заденет этим всех Шайдо. Но отказать она вправе. Кровной вражды это не вызовет, ибо он, как бы ни заносился, не вождь клана, но неприятностей не оберешься. — В голосе девушки слышалась тревога. — Ты ведь меня не слушал. Наверняка не слушал! Она могла отказать даже Руарку, и ему пришлось бы уйти. Это привело бы к расколу клана, но таково ее право. Она может отказать и Тому-Кто-Приходит-с-Рассветом, Ранд ал’Тор. Женщины у нас не так бесправны, как у вас, в мокрых землях, где нужно быть чуть ли не королевой, чтобы не выпрашивать у мужчины кусок хлеба!
Ранд только молча покачал головой. Он частенько корил себя за то, что маловато знает об айильцах, однако же, судя по словам Авиенды, она тоже имела смутное представление об обычаях других народов.
— Вот бы тебе хоть разок взглянуть на Круг женщин у нас в Эмондовом Лугу. Ты бы враз зареклась называть их бесправными. И они бы тебе самой кое-что объяснили. — Ранд почувствовал, как она шевельнулась, видимо желая заглянуть ему в лицо, и постарался придать своей физиономии невозмутимое выражение.
— Тебе дозволено, — начала Лиан, и Куладин с улыбкой приосанился, — вступить под мой кров. Для тебя найдутся и вода, и прохлада.
Сгрудившаяся вокруг толпа отозвалась одобрительным гулом.
Куладин вздрогнул, словно его ударили, и побагровел от ярости. Похоже, он растерялся и не знал, что делать. Сначала он с вызывающим видом шагнул вперед, зло глядя на Лиан и Эмис, и даже сцепил руки, будто для того, чтобы не схватиться за копья, потом резко развернулся и отошел, свирепо озираясь по сторонам. Теперь он стоял позади Руарка, почти там же, где в начале церемонии, и смотрел на Ранда. Его голубые глаза горели как уголья.
— Как одинокого бродягу!.. — восхищенно прошептала Авиенда. — Она приветила его, как привечают безродного бродягу! Смертельное оскорбление для него, но вовсе никакого — для клана Шайдо. — Неожиданно она ткнула Ранда кулаком под ребра, да так, что он охнул. — Давай, мокроземец, не мешкай. Твоя честь — в твоих руках. Покажи всем, чему я тебя научила. Пошевеливайся!
Соскользнув со спины Джиди’ина, юноша подошел и встал рядом с Руарком.
«Я не айилец, — подумал Ранд. — Не айилец, и никогда не смогу им стать. Мне их не понять».
Он поклонился Лиан. Никто из айильцев этого не делал, но Ранд поступал в соответствии с понятиями, в которых был воспитан.